Изображение на экране пропало, и послышались звуки захлопывающихся дверей автомобиля. До того момента, когда Джилл должна была произнести: «Бад, похоже, это взорвался самолет», — оставалось еще около пяти минут.

Услышав шаги Джилл в коридоре, я выключил магнитофон и видеокамеру, извлек из приемного устройства маленькую кассету и сунул ее в карман. Как ни странно, я неплохо со всем этим справился.

Джилл вошла в комнату, одетая в черные слаксы и белую блузку; на плече у нее висела дорожная сумка.

— Я готова, — сказала она.

— Прекрасно. Теперь давайте разложим все так, как было до моего прихода.

Я передал ей видеокамеру, которую она убрала в ящик, а я в это время извлек из видеомагнитофона кассету с фильмом «Мужчина и женщина» и, вытащив вилку из розетки, тщательно протер пульт носовым платком. Джилл уже стояла рядом, держа наготове картонный футляр от фильма «Мужчина и женщина». Я взял кассету, сунул ее в коробку и положил во внутренний карман пиджака, потом я нажал кнопку на краю стола, и затемнявшие комнату шторы поднялись.

— Вы можете сказать, кто вам только что звонил? — спросил я.

— Номер не определился, а звонивший не оставил сообщения.

— Ну и Бог с ним. Теперь послушайте, что мы будем делать. Моя машина, как говорится, засвечена. Нам нужна другая. Можно воспользоваться вашим автомобилем?

— Он в гараже. Но прежде чем уехать, я должна оставить Марку записку.

— Никаких записок. Вы потом ему позвоните.

Она через силу улыбнулась и сказала:

— Десять лет я мечтала о том, как оставлю ему записку, а теперь, когда я действительно ухожу, вы говорите, что я не могу этого сделать.

— Ничего страшного. Вы напишете ему по электронной почте. Нам пора ехать.

Я взял ее сумку, и мы прошли в коридор рядом с кухней, который соединялся с гаражом на три машины.

Там стояли «лексус» и «БМВ» с откидным верхом.

— На какой машине мы поедем? — спросила Джилл.

Вспомнив, что «БМВ» был записан на ее имя, я решил, что на случай, если мистер Уинслоу начнет разыскивать жену и во избежание недоразумений с полицией, лучше воспользоваться именно этой машиной.

— На «БМВ».

Я сунул ее сумку в багажник. Она спросила:

— Сами поведете?

— Для начала мне нужно избавиться от своей машины. Можно оставить ее где-нибудь здесь — в укромном месте?

— А куда мы поедем?

— На Манхэттен.

— В таком случае вам придется немного проехать за мной. Через пять миль на шоссе Седар-Свамп справа будет знак: «Олд-Вестбери колледж». Вы можете оставить ее там.

— Хорошо. Заводите машину.

Я подошел к воротам и посмотрел в окошко. Не заметив рядом никаких подозрительных автомобилей, я нажал кнопку дистанционного управления. Когда ворота открылись, я отступил в сторону и Джилл выехала из гаража. Потом опять же с помощью пульта я закрыл ворота. Подойдя к Джилл, я протянул ей только что записанную мини-видеокассету и сказал:

— Держите это у себя. Если в дороге мы разминемся, вам придется найти себе убежище и как следует спрятать кассету. Можете поехать к друзьям, родственникам или в отель. Домой — ни в коем случае. Свяжитесь со своим адвокатом, а потом позвоните в полицию. Вам все понятно?

Она кивнула, и я внимательно на нее посмотрел. Она не казалась испуганной или расстроенной, и это меня немного успокоило.

— Поднимите верх машины и закройте окна, — велел я.

Она подняла верх, а я сел в «форд-таурус» и включил зажигание.

Следом за Джилл я проехал по подъездной дороге и свернул на Квейл-Холлоу-роуд.

Пока что все складывалось на редкость удачно. Но я знал, что ситуация в любой момент может измениться, поэтому предусмотрел несколько вариантов развития событий.

Как-то не в манере Теда Нэша было давать мне слишком большую фору. Кроме того, я точно знал, что воскресных дней у этого парня не бывает. Конечно, может статься, что я ударил его по башке сильнее, чем ожидал, и теперь он отлеживался у себя в комнате, глотая аспирин и пытаясь просчитать мои дальнейшие действия, но я сильно в этом сомневался. Однако чем бы он ни занимался в данный момент, по крайней мере здесь его не было.

Я подумал, что, если бы точно знал, что найду Джилл Уинслоу и сделанную ею запись, я бы без всяких колебаний прикончил Нэша прямо на пляже — во избежание дальнейших осложнений. Упреждающие удары вполне оправданны, когда знаешь, что именно они предупреждают.

Я был уверен, что, если встречусь сейчас с Нэшем и его людьми, мне вряд ли представится возможность исправить свою ошибку. Но я не сомневался, что Нэш не пожалеет усилий, чтобы исправить свою.