Шрифт:
В коридорах катакомб маленькая община начала естественное воспроизводство и постепенно умножилась. Естественно, при небольшой численности общины были неизбежны близкородственные браки, вызывавшие неконтролируемые и стремительные генетические мутации. Подземное существование в лишенном света пространстве и богатое углеводами и жирами питание тоже внесли свою лепту в морфологические изменения. Новые поколения имели бледную кожу, избыточный вес и серьезные проблемы с зубами. Зато их зрение было приспособлено к темноте и, будучи прямыми потомками лучших спортсменов советской страны, они были весьма ловкими и сильными.
Кажется невероятным, но за неполных пятьдесят лет никто не заметил их присутствия. Только среди уборщиков и работников технической службы парка ходила легенда о людях-кротах. Рассказывали, что они по ночам выбираются из вентиляционных люков катакомб и очищают парк от всего мусора, выполняя за них большую часть работы. Кто-то клялся, что видел, как они прыгают по деревьям, демонстрируя чудеса акробатики. Но казалось, что это лишь еще одна городская легенда.
С переходом виллы Ада в руки Кьятти хрупкое равновесие между парком и его жильцами нарушилось.
Русские вдруг перестали находить урны, обыкновенно доверху наполненные объедками. Сам же парк стал мало-помалу заселяться хищниками. Будучи собирателями, а не охотниками, в силу мутации обменных процессов постоянно испытывающими потребность в глюкозе и холестерине, обитатели катакомб начали слабеть и заболевать, вынужденные питаться мышами, насекомыми и другой мелкой живностью.
Нарушив старинный, строго соблюдавшийся закон, который установили беглецы, когда поселились в подземелье, – закон, запрещавший выходить наружу при свете дня, старый царь Аркадий направил наверх на разведку небольшой отряд во главе со своим сыном Костолаем. Разведчикам были выданы темные очки, и им предстояло выяснить – что за чертовщина творится на вилле.
Когда разведчики вернулись, они рассказали, что вход в парк перекрыт, а сам он превратился в подобие частного зоопарка какого-то очень могущественного человека, который готовит здесь грандиозный праздник.
Был немедленно созван совет атлетов-старейшин, на котором председательствовал старый царь, к этому времени совсем ослепший и обезображенный псориазом. Он знал, что происходит. То, чего он так боялся все эти пятьдесят лет подземной жизни. Советская империя в итоге одержала верх, ее войска захватили Италию, и теперь коммунизм безраздельно господствовал на всей планете.
Парк, вне всякого сомнения, стал резиденцией какого-нибудь номенклатурного работника, партийной шишки, и праздник был организован в ознаменование победы коммунизма.
– Что мы должны сделать, отец? – спросил Костолай.
Отец задумался на несколько минут:
– В ночь праздника мы выйдем наверх, нападем на советских захватчиков и заберем себе то, что нам нужно для жизни.
62
Концерт Лариты Live на вилле Ада
Саса Кьятти в атласном халате, полосатых трусах-боксерах и инфракрасных очках ночного видения стоял посреди террасы Королевской виллы. В правой руке он сжимал позолоченный автомат TAR-21 с усыпанным бриллиантами “Сваровски” прикладом, в левой – гранатомет М79 с алебастровым прикладом и посеребренным стволом. Между зубами торчала сигара Cohiba Behike, скрученная ловкими пальцами кубинской крутильщицы Нормы Фернандес.
Он подошел к широкой лестнице, спускавшейся в парк, и широко развел руки:
– Добро пожаловать на вечеринку.
Он и в страшном сне не мог представить, что они осмелятся появиться в день его триумфа. Как наивно было этого не предусмотреть! Ну разумеется. Они задумали раздавить его у всех на виду. Урок на будущее всем тем, кто хочет жить своей головой.
Он спустился на пару ступенек, пальнул по столику с крепкими напитками и разнес его.
– Я тут! Что, поджилки трясутся? – заорал он во тьму ночи, зеленеющую сквозь прибор ночного видения.
Ему хотелось смеяться. Они хотят расправиться с ним за то, что он осмелился возвыситься над массой, за то, что доказал всем: даже бедный парень, сын скромного кузовщика из Мондрагоне, благодаря своей предприимчивости может стать одним из богатейших людей Европы. За то, что он дал работу безработным и надежду всем сирым и убогим. За то, что он снова вдохнул жизнь в экономику этой чертовой страны.
Мама, святая женщина, никакого образования, но в жизни разбирается, что к чему, – она ведь его предупреждала. “Сальвато’, рано или поздно они найдут способ скрутить тебя. Обложат тебя со всех сторон и утопят в дерьме”.