— Ну… сейчас самое жаркое время года. И… я не хочу гулять на улице. Особенно с тобой.

— Раньше жара тебя не смущала.

Он произнес это напевным интимным голосом, имея в виду не только температуру на улице, но и накал былых страстей в их отношениях.

Она суетливо начала перебирать лежавшие на столе вещи.

— Ты до сих пор занимаешься ландшафтами?

— Теперь я бизнесмен…

— Но… почему?

У Лукаса на скулах заиграли желваки.

— Ну, просто когда я был в инвалидном кресле, то не был уверен, что смогу встать. А обездвиженный человек не может заниматься садоводством, зато вполне способен руководить другими.

Запищал таймер. Она повернулась к кастрюле и выключила газ. Потом вынула тарелки и накрыла на стол.

Удивительный аромат поплыл по кухне.

— И когда же ты снова начал ходить?

— Через год и пару месяцев, — ответил он, накручивая спагетти на вилку.

Да, тут кто хочешь мог бы отчаяться. Ей вдруг стало грустно и жалко его. Но Надя поспешила себя одернуть: не забудь, он оставил тебя из-за денег. Теперь у тебя никого нет. Ни ребенка, ни мужа, да и память об отце запятнана.

— Приступай к своему обеду, Лукас. На сегодня у меня есть еще планы. И ты в них не вписываешься.

Утром в среду Надя, как обычно, открыла дверь, собираясь подобрать оставленные у порога свежие газеты. И тут заметила, что дверь квартиры напротив открыта.

— Доброе утро, — поздоровался Лукас, приветственно махнув рукой. Он удобно расположился в кресле, стоящем посреди просторного фойе его квартиры, с чашечкой кофе в руках.

Восхитительный аромат ее любимого напитка тут же приятно защекотал ноздри. Проклятье!

Такую роскошь, как натуральный кофе, сейчас позволить себе она не могла никак.

Решив игнорировать Лукаса вместе с его дурацким кофе, Надя поискала глазами свои газеты и ни одной не нашла.

— Ты украл мои газеты!

Она даже опешила от такой наглости.

— Я решил отдать их тебе за завтраком. Давай же, заходи. Мы завтракаем в патио.

И, свернув газеты, он поднялся и приблизился к ней.

Сердце ее подпрыгнуло, когда она увидела его атлетическую фигуру, возвышавшуюся над ней. На нем был черный пиджак от Армани и черные джинсы от «Прада». А у этого парня есть вкус.

— У меня нет абсолютно никакого желания делить с тобой ни свой завтрак, ни газеты. Вообще-то, я даже видеть тебя не хочу.

— Ты и вчера так говорила после обеда, — заметил он, не моргнув.

Она запоздало подумала, что надо было вырвать у него газеты и сразу же захлопнуть свою дверь. Теперь остается только досадовать на свою опрометчивость.

Она вздохнула. Лукас бросил газеты на стол и взглянул на нее.

— Кстати, не подскажешь, почему каждый день тебя ждет инструктор по вождению? А ты все не выходишь и не выходишь.

Кажется, опять этот предатель-охранник ее выдал. Ну, крыса, больше печенья не получишь.

— Не твое дело.

— Если бы ты жила в Манхэттене, то я бы понял, почему тебе не нужны права. Но здесь большинство людей умеют водить. Почему не хочешь учиться ты? — С этими словами он жестом пригласил ее присесть за столик, накрытый на двоих.

— С чего ты взял?

— Проверил, — предлагая Наде стул, он слегка коснулся ее руки, отчего по ее телу тут же пошла дрожь.

— Да какое ты имеешь право? — вскинулась она, не подав вида, что его прикосновение взволновало ее.

— Ну, ты живешь в моем доме. А я имею право знать все о его жильцах.

Лукас наклонился над столом, чтобы налить кофе для нее, и оказался так близко, что она ощутила его дыхание, потом обогнул стол и сел напротив.

Да, возможно, в этом он прав. Ну и тип! Подавив в себе раздражение, она приняла чашку из его рук и с наслаждением вдохнула аромат кофе. Какое счастье снова попробовать этот напиток богов! Ради подобной благодати можно потерпеть даже такую компанию.

Он подвинул к ней поближе омлет с грибами, канадским беконом и печеными яблоками. От аромата корицы у нее просто слюнки потекли.

— Угощайся.

Обычно она не завтракала, но такое пропустить было невозможно.

Он передал ей газеты и наполнил свою тарелку тоже.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Мне никогда не нужны были водительские права. Меня всегда возил мой личный шофер.

— Но теперь-то нет.

Она медленно жевала, стараясь не обращать внимания на его замечание и не испортить себе аппетит. Проглотила.