Если есть на свете справедливость, то Кинкейд еще перевернется в могиле, когда его дочь второй раз выйдет замуж за человека, которого Эверетт отверг и оскорбил. А еще лучше будет, когда Лукас Стоун станет владельцем «ККЛ». Тогда он лично уволит каждого из Кинкейдов по очереди и поставит свое лого на их корабли. Так и будет.

Непременно надо выяснить, как квартира напротив оказалась в собственности у Кинкейда. Для начала он позвонил сестре, у которой было теперь собственное детективное агентство, и попросил собрать информацию по Джефферсону, имевшему отношение к продаже этих квартир. Возможно, она что-то нароет. И потом… Потом он вернет себе все, что украл у него Кинкейд. Начиная с бывшей жены.

Значит, все эти годы она жила во лжи.

Ее горе — ложь.

Сочувствие отца — ложь.

Забота о ее благосостоянии — ложь.

Неужели после того несчастного случая все, что он говорил и делал, — ложь? А она-то так верила в его искренность! Нет, все не так просто. Наверняка есть какое-то логическое объяснение его интригам.

Неужели братья тоже были в курсе его планов? Она с досадой ударила сковородкой по столу. Громкий гул чуть не оглушил ее саму. Она уперлась ладонями в прохладную поверхность стола и в огорчении опустила голову.

Необходимо все выяснить. И стесненность в материальных средствах не помешает ей открыть эту тайну. Она во что бы то ни стало сделает это. Тем более у нее целый год впереди! Она не вернется в Майами до тех пор, пока не узнает всей правды.

В этот момент раздался звонок в дверь. Скорее всего, это курьер из магазина с доставкой на дом. Он вот-вот должен привезти заказанные орехи и ваниль для печенья.

Радуясь возможности отвлечься от мрачных мыслей, она побежала за деньгами. Потом пошла открывать.

Она не посмотрела в глазок, уверенная в том, что это Дэн, и сразу же распахнула дверь. Да так и застыла на пороге: перед ней стоял Лукас. Она, смешавшись, спросила:

— Что случилось?

Он окинул ее оценивающим взглядом, и жаркая волна окатила Надю с головы до ног. Черт возьми, она, как назло, выглядит не лучшим образом! Сто лет уже не делала ни макияжа, пи прически. И вообще одета не пойми как.

Тем временем Лукас галантным жестом достал из-за спины пакет со знакомым логотипом магазина.

— Полагаю, это для тебя.

— Да… — Она потянулась за пакетом.

Однако в последний момент он отдернул руку и вдохнул доносившиеся из кухни ароматы.

— Пахнет вкусно. Что твоя кухарка готовит?

— Это не кухарка. Я сама себе готовлю. А где Дэн?

— Если ты про того парня из магазина, то я заплатил ему, и он ушел. — И с этими словами он двинулся вперед, словно танк, готовый смести все на своем пути. Приглашения он не ждал. — Это соус маринара?

И он нагло пошел на кухню, словно провел в этой квартире всю жизнь. Волна вскипевшего гнева так и хлынула Наде в лицо. Она побежала за непрошеным гостем:

— Да. Я пробую новый рецепт и хотела бы закончить эксперимент. Так что — пока!

Еще только начиная осваивать премудрости кулинарии, она быстро сообразила, что тратить деньги на продукты взамен испорченных будет накладно. И чтобы потом не приходилось выбрасывать плоды своих неудачных поварских экспериментов, лучше сразу стараться все делать точно по рецепту.

Время, когда она обедала в дорогих ресторанах, давно прошло. Теперь ближайшие полгода подобное мероприятие ей точно не грозит.

Да уж. Не очень-то радостная перспектива.

Надя снова потянулась за пакетом с заказанными продуктами, который до сих пор был у Лукаса в руке.

— Можно мне забрать мои покупки, пожалуйста? — с иронией спросила она.

— Насколько я помню, одиннадцать лет назад ты не умела готовить, — не заметив ее тона, сказал он, мельком взглянув на домашнюю еду и рабочий беспорядок на кухонном столе. На плите кипел соус в кастрюльке. Лукас взял деревянную ложку и помешал его.

Ну, это уж слишком.!

— Теперь умею. Лукас, хватит дурачиться. Передай пакет.

— А ты пригласи меня на ужин. — Он провел пальцем по крему для печенья и облизнулся: — Ммм… и на десерт.

Только не это…

Она сглотнула и попыталась взять себя в руки, чтобы отогнать внезапно нахлынувшие воспоминания об их горячих ночах.

— Я не нуждаюсь в твоем обществе, — злясь на свою слабость, прошипела она сквозь зубы.

— Ну ты же знаешь, как я люблю маринару…