Дружба – та дверь, сквозь которую заходит предательство.

Потом его тело вспыхнуло, и распалось обугленными кусками мяса.

Солдаты стали стрелять.

Пули проходили сквозь Жака, – словно через туман, – не причиняя вреда. Он тихо засмеялся.

– Нельзя убить бога, – промолвил он. – Я ваш новый бог.

Жак вскинул руки.

Огонь окружил его, заиграл гудящими лентами, – и обрушился на солдат.

Девять живых факелов забились в агонии, крича от невыносимой боли.

– Ты, – прошептал Ренье.

Он шагнул к Рейгодору, и протянул ему горящую длань.

– Ты еси пастырь для всех людей в Проклятой Земле. Вы будете поклоняться мне?

– Я верю лишь в бога, – глухо прошептал Ричард. – А ты не бог.

Ярость вспыхнула в глубоких глазах Ренье.

– Теперь бог, – отозвался он.

– Ненадолго.

Я стоял на краю провала, держа в руке мигающий сканер.

Жак обернулся.

Его рука взметнулась ко мне, и бурлящий огонь вырвался из ладони; пламя тут же погасло, закашлявшись черным дымом.

– Ангел, – прохрипел Жак. – Белая моль, вот кто защищает тебя…

Он снова выбросил руку, – но лишь коптящий туман сорвалось с дрожащих пальцев.

– Ангел не может быть выше Господа, – закричал Ренье. – Вспомни, что случилось с Денницей! Он пошел против Бога и был низвергнут.

– Как и ты.

Я нажал последнюю кнопку.

Глухой взрыв раздался где-то за стенами.

– Что? – прошептал Ренье.

Вновь прогремел далекий раскат.

Потом еще.

Ближе.

И еще один.

– Нет! – закричал в отчаянии Жак.

Стена за его спиной взорвалась.

Что-то огромное, страшное, – промчалось мимо меня, схватило Ренье и унесло прочь, ломая им переборки.

– Любого бога можно убить, – сказал я. – Надо только осмелиться.

Я шагнул к Рейгодору.

– Как ты?

Он смотрел на пролом в стене.

– Управляемая ракета, класса воздух-земля, – пояснил я. – Весьма полезно, пропалывать пантеон. Надо было только указать цель.

Высокий, чуть сгорбленный человек появился из дальнего коридора.

– Долго же вы, Мэддокс, – заметил я.

Он усмехнулся.

– Слегка заблудились здесь, в переходах.

– Все кончено, – сказал я. – Ковач мертв. Оррим Молот тоже. Их преступный синдикат уничтожен. Хорошая работа, спецагент.

Мэддокс кивнул.

Его взгляд был прикован к Багряной Сфере.

– Теперь можно пожать руки, – заметил я. – Обняться. И мы все поедем домой. Но все будет не так, верно?

Он покачал головой.

– Мне и правда жаль, – сказал Мэддокс.

Пальцы его вдруг превратились в щупальца.

Молнии метались меж ними.

– Это вы взорвали Башню Орла, – сказал я. – Да?

– Другого выбора не было.

– Мерзавец! – Ричард рванулся к нему.

Разряд ударил в него, и отбросил в сторону.

– Сколько людей погибло тогда? – спросил я. – Сотни? Может быть, тысяча? И ради чего?

Глаза Мэддокса стали жесткими и колючими.

– Ради порядка, Хорс. Закон и порядок, – вот единственное, что имеет смысл. Или ты хочешь…

Он взмахнул рукой.

– Чтобы такие люди, как Ковач… Молот… Ренье… и дальше творили зло безнаказанно?

Серые тени появлялись из обугленных коридоров.

То были Дети Грома.

Супермутанты.

– Ты убиваешь невинных, чтобы защитить их? – подсказал я.

– Это война, – бросил Мэддокс. – Потери здесь неизбежны. Думаешь, я рад, что так получилось? Думаешь, мне не жаль тех людей? Нам пришлось взорвать Башню… Только так мы могли уничтожить Ангела.

– Вы заманили ее сюда, – сказал я. – Набили все здесь взрывчаткой. Но зачем, Джон?

Молнии скользили по обгоревшим стенам.

– Ты видел, на что способны такие люди, как Ковач, – голос Мэддокса прозвучал надтреснуто. – Если не закрыть Зону… не выжечь все здесь каленым железом… Завтра наш мир погибнет. Да ты и сам знаешь.

Щупальца хлестнули меня.

– Зомби… радиация… артефакты… Люди губят себя, и это нужно остановить.

– А сам-то? – спросил я.