Питбуль недобро посмотрел на меня.

– Целью деранторов был вовсе не тот контейнер. А я. Я должен был погибнуть случайно, чтобы Дэрринг ничего не заподозрил… Потом пару раз мы чуть не умерли вместе. Но это просто ты сплоховал.

– Зачем мне убивать тебя?

– Я был помехой. Ты хотел сам отправиться в Зону, и знал, что я помешаю вам завершить свой план.

– Правда, что ли?

– Вацлав оплошал. И выдал себя. Толкнул небольшую речь, как ненавидит скотину-Питбуля. Но это никак не вязалось с его христианским блеянием, о боге и всепрощении… Там, в Шэньяне, он даже не пытался попасть. Три пули, все мимо, – ладно! Это был всего лишь спектакль.

Турбоглайдер начал снижаться.

– Ты любил ее? – спросил я.

– Кого?

Ненависть вспыхнула в темных глазах Питбуля.

– Кэтрин Теннеси. Она была твоей Мэри Поппинс. Прилетела, перевернула всю душу, сделала тебя другим человеком. А потом вышла замуж за Уильяма Дэрринга, дурака и пустышку…

– Заткнись, – приказал Питбуль.

– Как скажешь.

Я заклеил ему рот скотчем.

Наш турбоглайдер плавно вошел в ангар. Пусть снаружи казалось, что от Башни Орла остались лишь обугленные обломки. Многое сохранилось в целости, в том числе, посадочные площадки.

Охраны не было; никто, кроме деранторов, не осмелился бы прилететь сюда.

– Пока, Питбуль.

Я выбрался из кабины.

– Молись, чтобы зомби убили тебя раньше, чем я вернусь.

Огромный провал щерился в центре полуразрушенной залы.

Белый, ослепительный свет струился из него.

Юноша стоял на краю, неотрывно глядя вниз.

– Здравствуй, Ричард, – негромко произнес я.

– Дэрринг прислал вас найти меня?

Он даже не обернулся.

– Главное, чтобы ты сам отыскал себя, – сказал я.

Подошел чуть ближе.

– Где спутница? – спросил я.

– В Башне Ворона. Я не мог привести ее сюда.

– Конечно, – кивнул я. – Значит, ты не открыл ей свой маленький секрет, Ричард. Или мне звать тебя Рейгодор?

Юноша обернулся.

Лицо его стремительно изменялось. Кожа покрылась струпьями, волосы поседели, и катаракта затянула глаза.

С каждым днем он все сильней разлагался.

– Это случилось в первую же неделю, – негромко произнес Рейгодор. – Я был слишком неосторожен… Попал на край аномалии, только чудом выжил.

Он сложил руки на груди.

– Ненадолго я могу вернуть прежний облик. Но потом становится еще хуже…

Я шагнул к краю.

Там, внизу, – в перинах белого света, покоилась Шестикрылый Ангел.

Глаза закрыты, поблекшие крылья сложены.

– Как вы узнали правду? – спросил Рейгодор.

Мне показалось, – он боится, что я заговорю с ним об Ангеле.

– Элементарно, – ответил я. – Еще в Китае я понял, что Питбуль помогал деранторам. Только вот зачем? Деньги? Нет, он чересчур осторожен. И не связался бы с опасной сектой, только чтоб набить кошелек. Вера? Не из такого он теста.

– И? – спросил Рейгодор.

– Я неплохо изучил тебя, Ричард. Хочешь найти человека, разузнай о нем все. И мне запомнилась та история, про солдатика, по имени сержант Джек. Он заменил тебе отца, да? Был твоим бодигардом. И до сих пор остался верен своему мальчику…

Лицо Рейгодора дрогнуло.

– Где он? – отрывисто спросил Ричард.

– Питбуль? За него не волнуйся. Твой друг в полной безопасности. А вот ты…

Я посмотрел на Ангела.

– Думаешь, ей понравилось бы то, что ты делаешь?

– Я сражаюсь во имя Господа.

– Нет, ты просто мстишь тем, кто ее убил.

Яркая волна света пробежала по лицу Ангела.

– Чтобы двигаться дальше, – сказал я. – Иногда надо остановиться.

Ричард нахмурился.

– Башня Ворона будет взорвана, – сказал он. – Этот оплот порока…

– Да ладно, – я отмахнулся. – Кого ты пытаешься обмануть? На самом деле Башня вам не нужна. И Вацлав не взрывал Обитель Орла, – он бы просто не смог. Вы с ним это придумали, чтобы военные поверили в ваш обман.

– Зачем мне это? – с улыбкой спросил Ричард.

– Пока все силы Рубежа стянуты к Башне Ворона, твои люди заняты настоящей мишенью. Платформой «Дэрринг Корп».

Его глаза стали мрачными и холодными.

– Сначала он убил твою мать, – сказал я. – Теперь, на твои же деньги, возводит то, что ты ненавидишь. Но взрыв, насилие… Ричард, спроси себя, – что скажет она?

– Она молчит, – негромко ответил юноша. – Я прихожу сюда день за днем, но она молчит.

– Может, пора разбудить ее?