Все здесь было надежным и прочным, – настоящий форт, с высокими стенами, бункерами и орудийными вышками.

Никто не мог подойти сюда незамеченным, – и никто не смог бы уйти живым.

– Нравится, Жак? – спросил Драган Ковач.

Они неслись над пустошью, на новеньком турбоглайдере.

«Словно в первый раз не налетались», – злобно думал Ренье.

– Ну, неплохо, – осторожно отвечал он, пытаясь запихнуть в глотку слова:

«Мы оба здесь сдохнем, ты, придурок обдолбанный».

Нет, не иначе, – кровь зервольфа имела и другие свойства. Похоже, что победа над старостью имела свою цену, – и Ковач стал постепенно сходить с ума.

А может, так просто казалось Жаку, – больше всего на свете Ренье хотел оказаться сейчас в Париже, макать в кофе свежие круассаны и смотреть, как голуби клюют крошки.

Он любил голубей.

– А мне не нравится, – сказал Ковач.

Серб осматривал форт, заложив руки за спину.

– Взгляни на эту крепость, – задумчиво сказал Ковач. – Тот, кто строил ее, – был уверен, что на его страну нападут. Не сомневался. Но почему? Разве нет у него разведки, чтобы остановить удар? Послов и дипломатов, чтобы решать все мирно? Нет, – он уверен, что все это не поможет, и готов к войне. Знаешь, Жак… Тот, кто строит мощную оборону, – уже проиграл.

Турбоглайдер снижался.

– Вот, – сказал Ковач, вынув из кармана небольшой пузырек. – Глотайте таблетку.

– Зачем это? – испугался Ренье.

Он отдернул руку, и даже спрятал за спину.

– Не бойтесь, – засмеялся полковник. – Я вовсе не собираюсь травить вас. Это для вашей же безопасности. Вот смотрите…

Драган выложил на ладонь две таблетки.

– Берите любую.

Жак, трясущейся рукой, взял.

Ковач легко проглотил вторую.

– Видите? Никакой отравы.

– Но… для чего?

Полковник нахмурился.

– А то вы не понимаете. Здесь же радиация, мой дорогой Жак. Или вам хочется умереть? Этим несчастным людям, что каждый день ползают по болотам…

Он безразлично пожал плечами.

– Сталкерам! Грязным бомжам, мусорщикам Зоны… Давно плевать на свое здоровье. Но мы ведь другие люди, не так ли. Примите таблетку, Жак! Впрочем…

Ковач поджал губы.

– Как знаете. Но должен предупредить вас, – если откажетесь, не доживете до вечера. А будет жаль, жаль! У меня большие планы на вас и ваши исследования.

Все в груди Жака сжалось от ужаса.

Выпить таблетку?

Может, притвориться, что проглотил, – а на самом деле, спрятать под языком и потом незаметно выплюнуть? Подоопытные так часто делали, – когда он проводил с ними опыты. Выжили только трое, самые сильные.

Даже немного жаль было их потом убивать.

– Сами видели, яда там нет, – улыбнулся Ковач.

А что, если полковник еще раньше принял противоядие?

Или сам ненароком спрятал в рукав таблетку, и только притворился, будто ее глотает?

А может, этот безумец смертельно болен, и решил покончить с собой, – а заодно утащить и его, Жака, – последняя шутка, перед могилой?

– Да пейте же, – сказал Ковач.

Ренье проглотил таблетку.

Она была горькой, голова слегка закружилась.

Полковник сухо улыбнулся.

– Вы только что спасли себе жизнь, мой друг.

Дверь турбоглайдера открылась.

Четверо солдат, в форме клана Молота, ждали их, держа наизготовку оружие.

– А наша охрана? – испугался Ренье. – Мы что, одни пойдем?

– Таково условие, – флегматично ответил Ковач. – Об этом просил наш любезный друг, Оррим Молот.

Жаку это совсем не понравилось.

Он оглянулся, – ему очень не хотелось покидать турбоглайдер.

– Впрочем, вам совершенно нечего волноваться!

Ковач хлопнул его по плечу.

– Если дела вдруг пойдут не так… А нрав у Оррима бывает очень горячим. Поверьте мне, мой дорогой Жак, – никакая охрана нам тогда не поможет.

Тяжелые ворота медленно растворились.

– Держите руки на виду, – вполголоса посоветовал Ковач. – И лучше не размахивать ими. Народ здесь нервный. енРенёё

Они прошли по двору крепости.

Тут и там, стояли кресты, – и зомби были распяты на них. Солдаты стреляли в живых мертвецов, и смеялись.

– Зачем это? – спросил Жак, испуганно озираясь.

Ковач усмехнулся.

– Армию надо тренировать, мой дорогой доктор.

– Но почему так? Можно же взять мишени.

– Мишень не научит вас стрелять по врагу. Видеть его глаза, слышать его дыхание. Чтобы научиться стрелять, хватит и пары дней. Но армии нужно другое. Научить солдат убивать…