Шрифт:
– Как это? – не понял Алексей Сергеевич. – Какого еще барашка?
– Ну в бумажке… Поняли?
– Взятку, что ли?
– Тс-с! – снова оглянулся «удачник». – Зачем так громко?
«Черт знает что…»
– И много нужно?
– Кому как… Я вот в семьсот пятьдесят уложился.
– Рублей?
– Вы что? – на отставника посмотрели как на клинического идиота. – Конечно, «зеленых»!
– Долларов… – Котельников почесал затылок. – А как узнать, сколько?
– Он вам сам сообщит, сколько нужно.
– Так прямо и скажет? А вдруг я…
– Впрямую не скажет. Вы его попросите на бумажке написать номера справок, которые нужны, и он вам черкнет цифру среди прочего. Все так поступают. Иначе – глухо.
– Сволочи… И сколько обычно просит?
– От пятисот до тысячи. Это, я вам скажу, еще по-божески. Другие больше требуют, а этот еще молодой – не освоился… Ну ладно – желаю здравствовать. Побегу супругу обрадую…
Так и оставшийся безымянным «доброхот» удалился, а Алексей Сергеевич остался сидеть, опустив голову. В душе кипела злость и обида на всех на свете, в первую очередь – на себя. Хотелось встать и прямо сейчас вернуться к чинуше, распахнуть ногой дверь, выдернуть щуплое тельце из удобного кресла и…
– Извините, а разрешения на переселение тут выдают?
Совсем юная парочка – парень и девушка – терпеливо ждали ответа, и майор, помедлив, кивнул.
«А в конце концов, – изменили мысли свое течение. – Тысяча баксов – не такая уж несусветная сумма. Копили же всю жизнь… К чему мне эти зеленые бумажки по ту сторону?..»
– Блин! Все как всегда у нас… У американцев вон все как поставлено: доставляют до места чуть ли не на вертолетах…
Небольшой караван переселенцев двигался к выделенному для поселения участку третий день. А нервотрепка продолжалась уже больше недели. Да, больше недели. А если быть точным – уже девять дней, как Анатолий Зарецкий и его товарищи «с чадами и домочадцами» пересекли границу между мирами и очутились в загадочном Новом Свете. Или на Том Свете, как шутил записной остряк и балагур Ромка Агопьянц, единственный холостяк из двух десятков переселенцев, добиравшихся до Кедровогорска из Подмосковья.
Увы, радужные мечты о романтической доле первопоселенцев развеялись без следа, как только «российские Колумбы» ступили на вожделенную землю Парадиза. Уж очень мало эта земля походила на кадры из рекламных фильмов и глянцевые страницы буклетов, отпечатанных в Финляндии: вытоптанная загаженная пустошь, загроможденная штабелями всевозможных ящиков и бочек, заполненная толпами ругающихся на разных языках людей, рев автомобильных двигателей, звуки клаксонов, невообразимая вонь, смешавшая в себе технологические и чисто физиологические запахи…
А далее выяснилось, что топать до места, расположенного более чем в двух сотнях километров от портала, да еще не напрямик, а по чрезвычайно сложному маршруту в обход множества «запретных зон», обозначенных на дрянной карте, выданной администрацией Парадиза красным цветом, придется на своих двоих, поскольку лишним транспортом для поселенцев власти не располагают. Да, американские, британские, немецкие, итальянские и еще Бог знает чьи – располагают, а свои родные, российские – нет. Одним словом, и здесь привычное: «Вас много, а я – один…»
Имелись, правда, некие фирмочки, продающие и сдающие напрокат лошадей, вездеходы и даже вертолеты, но цены по эту сторону «ворот» на подобную «роскошь» установились такие, что вставали дыбом не только волосы, но даже синтетическая шерсть на воротниках. То же самое насчет припасов, которыми не удосужились запастись ранее или попросту позабыли в спешке, снаряжения и временного пристанища. Да что говорить: многого новоявленные пилигримы не ожидали, купившись на рекламу и ток-шоу со всякого рода «экспертами», заполнявших весь телевизионный прайм-тайм, развороты газет и журналов.
Короче говоря, изрядно поредевшая (три семьи, хлебнув романтики по горло, решили, что им и в оставленном мире неплохо) партия выступила в путь лишь неделю спустя, оставив в поселке жен и детишек и погрузив самое необходимое на вьючных кляч, приобретенных по цене подержанных иномарок. Оставаться дольше было просто неразумно, поскольку переселенцы прибывали и прибывали, а участки раздавались по нехитрому принципу: «Кто первым встал – того и сапоги». Словом: день «простоя» легко мог добавить пару десятков километров пути.
И еще одно обстоятельство никак не улучшало настроения путешественников: очень уж настораживали всевозможные шорохи, не дающие уснуть во время стоянок сугубо городским людям, наслушавшимся рассказов о саблезубых тиграх, так и шастающих вокруг, да и о прочей допотопной фауне. Да и как не настораживать, если из оружия при них, если не считать десятка охотничьих ножей, купленных в «Спорттоварах», и примерно такого же качества туристических топориков, имелись лишь две охотничьи двустволки. Другое оружие на «большой земле» людям, к охотничьему промыслу имевшим слабое отношение, достать помешало врожденное законопослушание потомственных интеллигентов, а радужные мечты об огнестрельном изобилии в Новом Свете растаяли без следа.