– Парадиз, – повторил министр, вгрызаясь в рыбину.

– Что это?

– Рай, – пожал плечами «соратник», наливая в крохотные серебряные стопки благородную жидкость. – По-каковски – не помню… Академик что-то такое разъяснял… Пленные это место так называют.

– Какой же там рай? Хмарь, слякоть… То ли дело тут.

– Тут всего через неделю-другую так же будет, если не хуже, а там, – перышко рыбы указало на щель, отсюда прекрасно видную. – Еще пару месяцев осень будет стоять… Золотая. Климат такой.

– Так вот что там про климат этот очкарик молотил… Значит, только изза климата?

– Почему?.. Природа там нетронутая, зверья полно, рыбы… Между прочим, этот ленок – из их запасов. Трофейный, можно сказать…

– Что-то не похоже там на безлюдье…

– Безлюдье абсолютное. Людей там нет вообще. Кроме, естественно, пришлых отсюда.

– Да ну? А почему?

– Кто знает…

Приятели (а приятельские отношения связывали их давно, еще со времен службы в «конторе») чокнулись и выпили.

– Зато зверье там знаешь какое? Тигры саблезубые шастают!

– Не тренди.

– Ей-ей!.. Сам шкуры видел. И черепа с вот такими клыками, – министр отложил на руке добрых полметра.

– Горазд ты врать, Коля! Они же повымерли тыщи лет назад.

– Хочешь профессора кликнем? – предложил министр. – Или сразу двух, для верности. Они подтвердят.

– И все равно… А откуда они взялись?

– Сохранились… Тут и лоси гигантские есть, и медведи… И мамонтов, бандюки говорят, видели. Не верится, правда… Врут, наверное.

– А динозавров?

– Брось ты прикалывать-то, – обиделся рассказчик. – За что купил – за то и продаю. Шкуры сам посмотреть можешь. Они, правда, подкоптились слегка…

– Не верится… Так мы на одних только зверюгах этих миллиарды можем иметь, а! Представь себе: какому-нибудь Берлинскому зоопарку… Der Zoo помнишь?.. Саблезубого тигренка за десять «лимонов» евро. Лондонскому – мамонтенка за сто… Куда там нефти!

– Ага. А предварительно – кастрировать, чтобы не размножались. Коммерция… Мелко плаваешь.

– С чего вдруг?

– Там ведь целая планета. Понимаешь? Эти деятели-то не наобум Лазаря золотишко мыли, а по картам старых приисков. Даже давным-давно иссякших. Кстати, их прииски мы пока прикрывать не стали – пусть пашут по-прежнему, но уже на государство. Охрану только сменили…

– Стой… Получается, что и алмазы на тех же местах лежат, откуда их у нас повыбрали?

– Естественно. И в Якутии, и в Южной Африке, и в Индии. А также изумруды, рубины, платина, уран…

– И все наше?

– Чье же еще? Или ты китаез туда хочешь пустить?

– Вот еще… Не верится даже…

За обсуждением таких интересных тем не заметили, как солнце начало клониться к западу.

– Засиделись мы тут с тобой, Коля! – спохватился президент. – Мне же назад пора… А то решат, что ты меня сюда заманил и сверг.

– А что? Я без проблем…

– Ты мне смотри! – президент погрозил приятелю пальцем. – Дошутишься! Кстати, ты уверен, что все бандюки по ту сторону нейтрализованы?

– На девяносто пять процентов… – пожал плечами министр.

– Как это? – прищурился главнокомандующий.

– Понимаешь… Они там тоже, видимо, хотели дотянуться до якутских алмазов. И с этой целью собрали караван на дальнем прииске – мы до него пока не добрались…

– Почему?

– Не на чем. Все вездеходы там, далеко. Видимо, экспедиция готовилась серьезная… А те, что остались здесь, – пожгли. И не поймешь сейчас – специально или случайно, в перестрелке. И вертолеты.

– А у них и вертолеты были?

– Да, несколько штук. Так – стрекозы, не вертолеты. Американские, для рейнджеров… Ну для лесников разных, списанные…

– А как они их туда протащили?

– По частям, через щель. Она выше расширяется немного…

– А мы почему не можем?

– Уже работаем над этим. Но сгорели не все – один попытался уйти.

– Попытался или ушел?

– Спецназовцы, которые это гнездо брали, доложили, что успели его обстрелять. Из НСВ…