Шрифт:
– Что-то объясняли вроде бы…
– Невнятно. Вы не желаете видеть явных успехов нашей дипломатии, сэр! – перешел на официальный тон советник. – Россия была вынуждена уйти из Центральной Азии точно так же, как раньше ушла из Прибалтики, Молдавии и Закавказья.
– Да, ушла. Но в Азии их место тут же занял Китай. Никогда еще после Корейской войны американские солдаты не находились в такой близости от китайских! Это тоже достижение?
– Россия вынуждена распродавать свой золотой запас, – выкинул последний, тщательно приберегаемый козырь Рейнольдс. – Это тоже свидетельствует о ее устойчивом положении?
– Вот это новость, – опустил клюшку, уже занесенную для удара, президент. – И откуда такая информация? Почему я узнаю ее вот так, походя?
– Наверное, потому, что платишь кучу деньжищ мне и моим людям, – не преминул уколоть советник. – Поэтому они и узнают все раньше твоих хваленых дипломатов и разведчиков…
– И все-таки? Русские ведь носятся со своим золотом, как курица с яйцом. Я бы понял, если бы они начали распродавать картины из своего главного музея… Лувра, кажется?
– Эрмитажа, Джо. И тем не менее это так. На прошлой неделе Центральным банком России, конечно, через подставные банки, правительству Японии предложено двадцать пять тонн золота в слитках.
Президент быстро прикинул что-то в уме и махнул рукой:
– Это же ерунда – жалкий миллиард долларов!
– Но точно такие же партии предлагаются Китаю и Индии. По непроверенным данным, Саудовской Аравии и Брунею.
– Сто тонн. А каков золотой запас России вообще?
– До нефтяного кризиса составлял примерно триста тонн. И вряд ли намного увеличился после.
– Значит, треть? Тогда твои новости, Джерри, действительно неплохие.
Президент размахнулся и ударил по мячику, особенно не целясь, послав его далеко вперед, никак не ближе ста ярдов. И удивительно точно: едва различимый отсюда белый шарик подпрыгнул при ударе о землю несколько раз, прокатился и замер в каком-то десятке дюймов от синего флажка.
– Двойной богги [32] , а, Джерри?
Белозубая улыбка президента снова была стопроцентно американской.
32
Богги (bogey) – счет, когда количество ударов на одной лунке на один больше чем пар (условный норматив, зависит от расстояния между лунками). Двойной богги соответственно на один удар больше.
Эх, блин, и угораздило же залететь на эту точку!..
Младший сержант мотострелковых войск Сергей Черниченко, «черпак» [33] по внутриармейской терминологии, повернулся на койке и попытался уснуть, стараясь не обращать внимания на многоголосый храп, кашель и вскрики во сне.
Да какая там койка! Грубые, наспех сколоченные нары из сырого леса, застланные тощим соломенным тюфячком, через который боками ощущались все неровности жесткого ложа.
33
Здесь и далее – неофициальная терминология, принятая среди рядового и сержантского состава Российской армии. «Дух» – только что призванный на срочную службу солдат, который через полгода службы становится «молодым», через год – «черпаком», через полтора – «дедом». С момента подписания главнокомандующим «приказа о призыве на воинскую службу и увольнении в запас», то есть ровно через два года после призыва, солдат становится «дембелем».
Вот уж не думал, что за какие-то полмесяца до заслуженного посвящения в «дедушки» очутится в таких, прямо сказать, нетепличных условиях. И неизвестно еще, на сколько… А так мечталось о долгожданной сладкой жизни практически на вершине армейской иерархии… Тут, пожалуй, так до приказа и продержат – ни альбома дембельского более-менее приличного не сварганить, ни «молодых» толком погонять, как мечталось в горькие «духовские» времена… Говорил же Володька Куликов, что давно уже пора альбомом заняться, да все казалось, что успеется…
Скрипучая койка, сейчас вспоминаемая с ностальгией, почти как полузабытая домашняя постель, осталась в Кедровогорске, откуда Серегину часть сдернули месяц назад ночью, по тревоге, и перебросили сюда, в чистое поле. Самим пришлось устанавливать огромные «ротные» палатки, самим сколачивать эти вот, будь они прокляты, нары, окапываться, строить КПП, натягивать «колючку»… И все ради чего? Чтобы охранять какую-то щель в горе, ведущую неизвестно куда. Ладно бы хоть действительно что-нибудь стоящее!
Скука тут страшенная. Офицеров и прапорщиков тоже разместили почти в таких же палатках и посадили на паек. Вот они и злые как собаки, только втихаря водяру глушат и солдат гоняют день-деньской. Увольнительных, понятно, никаких – до ближайшего «цивильного» населенного пункта триста кэмэ. Дождь, слякоть, а скоро вообще «белые мухи» полетят.
А дома, в родном городке в Оренбуржье сейчас хорошо… Тепло еще, наверное, как летом, лист с деревьев не облетел, на базаре фруктов завались, арбузов, дынь… Сто лет ведь не писал писем своей банде… После того письма про Варьку вообще не писал никому… Эх, Варька, Варька…