— Да, некоторые из нас действительно могут найти покой, — ответила она.

Он выпрямился и отошел от Гвинет. Но тут, к его изумлению, она подбежала к нему и положила руку ему на плечо. Рован взглянул на нее и почувствовал дрожь в теле: ее глаза были широко раскрыты и блестели от слез.

— Мне так жаль…

Он кивнул и отодвинулся от нее, снова чувствуя беспокойство. Он горячо любил свою страну, но было похоже, что по велению злой судьбы здесь всегда должна литься кровь. А он не хотел, чтобы Гвинет участвовала в этом кровопролитии, не хотел из боязни, что, даже если умрет за нее, не сможет ее уберечь.

Скачка была долгой и утомительной, и у них было мало времени поговорить друг с другом, потому что они спешили проехать как можно большее расстояние до темноты и поэтому к ночи оказывались совершенно без сил.

Гвинет решила, что так лучше. На отдыхе она вела короткие разговоры с Энни, а Рован проводил время со своими солдатами. Она часто слышала, как они иногда поддразнивают друг друга.

С королевой и ее спутниками они встретились в Абердине — городе, который находился под властью лорда Хантли. Королева жила в одной из усадеб сэра Виктора д'О — дворянина смешанного французско-шотландского происхождения. Они приехали туда как раз в то время, когда королева разговаривала с леди Гордон, графиней Хантли, в приемной, находившейся сразу за большим залом.

Двери приемной не были закрыты. Может быть, обеим собеседницам было не важно, подслушивают их или нет. А может быть, это было сделано нарочно, поскольку обе считали, что быть услышанными им полезно при любом развитии событий.

Графиня слыла очень энергичной женщиной. Старость была к ней гораздо милосердней, чем к ее супругу-лорду, который с годами сильно располнел. Графиня была привлекательна и одета со вкусом. Целая толпа людей из ее свиты ждала ее в зале, и все они слышали, как их госпожа излагает свои просьбы королеве.

Но было похоже, что Марию ничем нельзя было поколебать. Она была в ужасе из-за скандала, вызванного дуэлью, и к тому же очень опечалена, поскольку Огилви был ей дорог.

— Дорогая графиня, ваш сын должен явиться в суд, — сурово произнесла Мария.

— Прошу вас, не судите его слишком сурово, — настаивала графиня.

Голос Марии стал мягче.

— Он должен прийти в суд, — повторила она. — Я обещаю вам, что с ним не случится беды. Но закону нужно подчиняться.

Наступила тишина. Потом графиня тихо вздохнула и согласилась.

— Я позабочусь об этом, — пообещала она.

Собеседницы попрощались, графиня быстро вышла в переполненный людьми зал и подняла руку, подзывая к себе служанок.

Вскоре из комнаты вышла и королева. При ее появлении все низко поклонились, но было похоже, что Мария не заметила их приветствия. При виде Гвинет ее глаза заблестели от радости.

— Моя маленькая горянка! Ох, Гвинет, как быстро ты до меня добралась! — воскликнула она, крепко сжав девушку в объятиях, затем взглянула на стоявшего позади Рована. — Лорд Рован, я крайне довольна той быстротой, с которой вы достигли места назначения.

Несмотря на слова королевы и ее радость, Гвинет показалось, что Рован чем-то обеспокоен. Она потом только поняла, чем именно.

— Маленькая горянка… — заговорила леди Гордон, графиня Хантли, затем она повернулась к королеве, оставив своих придворных дам стоять поодаль. — Это же леди Маклауд с острова Айлингтон, верно?

— Да, это она. Леди Гвинет, представляю вам леди Гордон, графиню Хантли. Графиня, это леди Маклауд, — сказала королева.

Леди Гордон посмотрела на Гвинет очень долгим взглядом и произнесла какую-то вежливую фразу. Потом она заметила присутствие Рована и сказала:

— О, лорд Дальних Островов тоже здесь!

— Да, графиня, — ответил он и наклонил голову.

— Не могу представить вас в дороге без целого отряда горных головорезов-спутников, — поддразнила его графиня.

Гвинет поняла, что эти слова, несмотря на шутливый тон, сказаны всерьез: графиня пыталась выяснить, сколько солдат привел с собой Рован.

— Странно, дорогая леди, слышать это от дамы, которая сама родом из горного края, — ответил Рован вежливо.

Леди Гордон неловко улыбнулась, и тут Гвинет увидела, что Мария внимательно наблюдает за этим обменом колкостями.

— Да, мы действительно иной породы, чем шотландцы с равнины, — согласилась графиня.

«И законы у нас иные», — подумала Гвинет.

— Уже становится поздно, — продолжала графиня, — а у нашей дорогой королевы Марии сегодня был трудный день. Я сейчас позову своих дам и уйду. Мы, несомненно, очень скоро встретимся снова. До свидания, моя королева. — Она поклонилась на прощание, затем поцеловала Марии руку и искренне поблагодарила: — Спасибо.

— Ваша милость, — вполголоса заговорил Рован, — у вас, разумеется, есть где-то рядом солдаты.