Королева остановилась и произнесла:

— Горожане должны что-нибудь знать. Служанки все знают и любят шепнуть кому-нибудь о том, что слышали.

— Это правда, — согласилась Гвинет и нахмурила брови, испугавшись мысли, которая могла возникнуть в уме королевы.

— Мы должны пойти в народ, — заявила Мария.

У Гвинет сердце сжалось в груди: она была права!

— Мария, они узнают вас и будут кланяться, но ничего не скажут.

Королева, которая все больше нервничала, покачала головой:

— Мы пойдем переодетые. Нарядимся прачками, рыбачками… или служанками, которые идут за покупками на рынок.

Гвинет прикусила губу, глядя на свою королеву:

— Ваша милость, вы не сможете спрятаться в толпе.

— Почему?

— У вас слишком высокий рост.

Мария задумалась и предложила:

— Я оденусь мужчиной.

— Все равно это слишком опасно.

Мария снова заходила по комнате.

— Мы должны победить. Мерзавец Хантли и его негодяй сын! Джон Гордон думает, будто он так могуществен и так хорош собой, что я буду счастлива сделать его королем и подчиниться ему. Они думают, я такая непостоянная королева, что забуду о воле моего народа и ради моей религии пойду против тех, кто поклоняется богу иначе, чем я. Они нападут на меня.

— Мария, у вас на службе самые лучшие воины.

— И я не хочу потерять их, Гвинет. Но что, если дела пойдут не так, как рассчитывает лорд Рован? Мы выйдем на улицы, нарядившись как служанки, и узнаем, какие слухи ходят в городе.

Гвинет покачала головой:

— Нет, Мария. Вы не можете этого сделать — ни в женской одежде, ни в мужской. — Она сделала глубокий вздох и произнесла: — Пойду я. Я возьму несколько ваших шиньонов и скажу Энни, чтобы она одела меня в подходящую одежду. Мы с ней пройдемся по лавкам и по площади и узнаем, что говорят простые люди. Кроме того, миледи, мне не нужно будет изображать местный диалект: мое произношение и так не выделит меня из здешних жителей.

Мария, нахмурив брови, оглядела ее:

— Я не хочу подвергать тебя опасности.

— Но себя-то вы были готовы подвергнуть ей! — с легким вызовом напомнила Гвинет. — Ваша милость, вы золото, а я лишь серебро.

Мария улыбнулась ее словам:

— Не отходи далеко от усадьбы. И возвращайся сразу же, как только услышишь что-нибудь о сражении.

— Да, ваша милость!

— Это поручение должно быть тайной для всех. Будь осторожна! Что, если они узнают в тебе одну из моих фрейлин?

— Меня не узнают! — заверила ее Гвинет.

Она сумела доказать свою правоту чуть позже, когда вошла в зал, наряженная в одежду Энни. На ней были кофта и юбка, под которые она подложила вату, чтобы казаться полней, а сверху надела жакет. На ногах были дешевые рабочие башмаки, слишком большие для ее маленьких ног, на голове красовался темный шиньон, а поверх всего была накинута шерстяная шаль. Щеки и кожу вокруг глаз Гвинет вымазала углем, чтобы казалось, будто она весь день работала у огня.

Когда она вместе с Энни вошла в комнаты королевы, Мария не узнала ее и спросила:

— Энни, где твоя госпожа? И кого ты привела ко мне? Она работает здесь, в усадьбе?

Гвинет рассмеялась, Мария беззвучно ахнула и тоже начала смеяться.

— Да, ты доказала, что права!

— Я не буду рисковать без причины, ваша милость. Мы пройдем вдоль лотков, будто бы за покупками, и услышим, что сможем.

Мария помедлила в нерешительности, затем одобрительно кивнула:

— Мы должны точно знать, что происходит. Но если вы не вернетесь до темноты, я пошлю стражников искать вас.

— Мы вернемся, — заверила ее Гвинет.

Едва они вышли из комнаты королевы, Гвинет чуть не застыла на месте: мимо прошли Джеймс, Мэйтленд и Рован. Но никто из них не заметил ее. Джеймс и Мэйтленд вообще не обратили на них никакого внимания, а Рован лишь поприветствовал Энни легкой улыбкой.

Как только все трое прошли мимо, Гвинет схватила Энни за руку и побежала через зал, делая усилие, чтобы не засмеяться. Энни освободилась от ее руки, повернулась к Гвинет и стала ее ругать:

— Это поручение — одна глупость, говорю вам!

— Закрой рот, Энни! Пожалуйста, перестань! Я несколько часов буду играть роль, как в пьесе, и только.

Они прошли мимо стражников королевы. Их поставили вокруг усадьбы — Мария все-таки уступила брату, убедившему ее, что они постоянно должны быть, начеку.

— Город заполнен войсками королевы, — заметила Энни.

— Да, у нее здесь лучшие лучники и самые умные полководцы.

Энни облегченно вздохнула:

— По-моему, это очень хорошо, когда надо защищать глупых людей от глупостей.