— Ваша милость, графиня рассердилась, когда вы отказались встретиться с ней здесь. Она выехала навстречу своему мужу. И я слышал, как она плакала от отчаяния. Графиня сказала, что ее ведьмы предсказали ей, что, когда настанет ночь, он будет лежать мертвый у дорожной заставы, перед домом сборщиков проездной платы, без единой раны на теле. Они собираются атаковать, и графиня уверена, что он умрет.

— Где и когда начнется атака? — спросила Мария.

Разведчик повесил голову:

— Не знаю. Мне пришлось убежать, иначе меня бы схватили.

— Ты поступил правильно. Благодарю за службу. Ты получишь достойное вознаграждение.

Рован повернулся к Джеймсу и сказал:

— Хантли займет позицию на холме Фер, над полем Корричи.

— Почему ты так в этом уверен? — спросил Джеймс.

— Он думает, что все горцы, которые сражаются за королеву, уйдут от нас и он победит в бою.

— А они уйдут? — тихо спросила королева.

Рован повернулся к ней и ответил:

— Я в это не верю. Вы не дали им никакого повода для ухода. И вы…

Тут Рован замолчал: он боялся сказать то, что приведет к неминуемой трагедии. Но потом он все же решил: боя не избежать, а раз так, то пусть лучше это будет кровавая бойня для врагов, чем для королевы и ее людей.

— Ударьте по противнику вот здесь. Хантли окажется в ловушке, и я уверен, он не заметит ее. — Рован прочертил на полу линии. — Если мы заставим его спуститься вниз с холма, он окажется в болоте. А оттуда невозможно вырваться…

— Болото точно именно в этом месте? — спросил Джеймс.

— Я знаю горный край как свои пять пальцев, лорд Джеймс.

— Но вы не можете быть уверены, что он выберет именно ту позицию.

— Она единственная, которую он может занять. Хантли будет думать, что расположился на господствующей высоте и сможет удержать ее.

Королева взглянула на них, и было похоже, что ей совсем не до смеха.

— Тогда пусть так и будет. Мы будем готовы, — заключила она и пристально посмотрела на Рована. — Молю Бога, чтобы ваше предсказание о его позиции оправдалось.

У королевы была привычка проводить все утро с братом, советуясь с ним по важнейшим вопросам. Иногда она приглашала к себе также Мэйтленда и Рована. Поэтому Гвинет очень удивилась и испугалась, когда Мария утром ворвалась в ее комнату, где она читала, чтобы чем-то занять время.

— Наглец! Предатель! — негодовала королева.

Гвинет быстро встала и внимательно посмотрела на нее.

— Наш разведчик говорит, что Хантли всерьез собирается напасть на нас, и ведьмы его жены предсказали ему победу. Ведьмы! Чума побери их всех! Эти колдуньи занимаются своим злым ремеслом незаконно, но их почти невозможно отдать под суд.

Гвинет молчала: ей до сих пор было трудно поверить, что такая образованная женщина, как королева, верила в силу колдовства.

Королева продолжала возмущенно говорить:

— Слава богу, мы обошли стороной несколько имений Хантли. Этому почти невозможно поверить, но он всерьез собирается похитить меня и силой выдать замуж за своего сына. Это… мерзко. — Она покачала головой. — Это измена.

— Он не добьется успеха.

Гвинет попыталась успокоить Марию.

— Во Франции бы такое никогда не могло случиться, — сказала королева.

— Боюсь, что мужчины ненасытны везде. Они всегда хотят иметь больше, чем у них есть, — возразила Гвинет.

Королева в изнеможении опустилась на кровать.

— Мне придется сражаться против одного из немногих лордов-католиков, которые есть в этой стране. Да простит мне это Бог.

Гвинет старалась осторожно подбирать слова:

— Вы королева и должны управлять страной. Вам нужно охранять Шотландию, чего бы вам это ни стоило.

— Да, должна, — согласилась Мария, но ее ум был занят чем-то другим. Внезапно она схватила Гвинет за руку и спросила: — Лорд Рован уверен, что знает, какой план сражения составил Хантли? А вдруг он ошибается? И что будет, если мы проиграем?

— Мы не проиграем.

Мария встала и снова начала ходить по комнате.

— Если бы только я точно знала…

Гвинет молча смотрела на терзания королевы.

— А ваш разведчик?

— Он не может подойти ближе. У меня там есть и другие люди, но…

— Кто-нибудь узнает правду. Хантли уже много лет имеет власть над этим краем, и все равно очень многие из ваших верных горцев восхищаются своей прекрасной молодой королевой. Они окажут вам почет и поддержат вас… — успокоила ее Гвинет.