Мария засмеялась, но этот смех звучал устало.

— Ну конечно, мой благородный лорд Рован. Я бы не доверилась этой леди и ее мужу тоже, если бы не имела за спиной сильный вооруженный отряд. Теперь скажите мне, сколько людей вы привели с собой?

Он покачал головой и ответил:

— Тридцать. Тридцать отличных бойцов, хорошо владеющих мечом и луком, знакомых со стрельбой из пушек и ружей. Но будьте осторожны: это территория Гордонов.

— Я рада этому подкреплению, хотя я не путешествую налегке, — улыбнулась королева. — Как я рада снова видеть вас обоих!

Пока она это говорила, вошел Джеймс Стюарт и озабоченно взглянул на королеву.

— Она согласилась, чтобы ее сын явился в суд, — сказала Мария.

Джеймс мрачно кивнул.

— Знаешь, Джеймс недавно женился, — сообщила Мария Гвинет.

— Примите мои самые горячие поздравления, милорд, — обратилась Гвинет к Джеймсу.

Брат королевы кивнул и поблагодарил:

— Спасибо, миледи.

Затем он переключил свое внимание на Рована:

— Что вы видели в пути?

— Я хотел бы заверить вас, что противники королевы не смогут собрать войска. Но не могу этого сказать. Я не видел никаких признаков того, что где-то собирается большая армия, хотя Гордоны и их родичи вполне могут сделать все быстро.

— Я еще не знаю, можем ли мы взять Гордонов в союзники и управлять ими или надо уничтожить их могущество, — сказала Мария.

Джеймс, разводя руками и качая головой, сокрушенно произнес:

— Графиня надеется на советы ведьм и духов-хранителей в образе животных.

— На ведьм? Ох, не могу… — громко рассмеялась Гвинет, но тут же замолчала, заметив, что и Джеймс, и Мария удивленно смотрят на нее.

— Вы не должны недооценивать силу колдуний, — заметил брат королевы.

Гвинет взглянула на Марию, и та печально кивнула в знак согласия.

— Но… вы ведь не можете верить, что?..

— Я думаю, что графиня с радостью призвала бы к себе на помощь демонов, — отметил Джеймс, и это было сказано всерьез.

— Брат, сейчас я больше боюсь другого, — сказала Мария.

— Чего же? — спросил Джеймс.

Рован пожал плечами, потом взглянул на Марию и ответил за нее:

— Я боюсь могущества клана Гордонов. Были разговоры о том, что королеву собираются похитить. Вспомните: Джон Гордон молод и красив. По моему мнению, он вполне может считать себя достаточно обаятельным, чтобы… добиваться любви королевы, даже если ему придется сначала силой принудить ее стать его женой. Вы находитесь здесь в большой опасности, Мария.

Она улыбнулась и кивнула в ответ:

— Я это знаю. И обещаю, что не попаду ни в одну ловушку. А Джон Гордон скоро окажется в тюрьме в Эдинбурге.

— Да, — согласился Рован, но в его голосе звучало сомнение.

— Мне показалось, что леди Гордон, хотя и притворялась вашим другом, замышляла заговор даже тогда, когда разговаривала с вами. Я думаю, что она была бы не прочь похитить вашу милость или леди Гвинет.

— Меня? — изумленно спросила Гвинет.

— Кто не может получить золото, часто бывает доволен и серебром, — пробормотала королева.

— Вам нужно также помнить еще кое о чем, — произнес Рован.

— О чем? — спросила королева.

— Я знаю, что вы не собираетесь отправлять Джона Гордона на суд сейчас же, да и преступление его не так уж велико, чтобы он мог лишиться головы или попасть на виселицу…

— И что же? Договаривайте, — поторопила его королева.

— Если он убежит, то станет по-настоящему опасен, — закончил Рован.

Следующие несколько дней прошли в причудливом сочетании праздника и опасности.

Королева и ее спутники двинулись по горному краю осторожно, хотя, по мнению Рована, у королевы было достаточно людей, чтобы защитить ее от любой неприятности. А поскольку большинство здешних жителей радушно приветствовали Марию Стюарт, он не видел для нее никакой близкой угрозы.

Когда они подъезжали к Стратбоги, Мария долго совещалась со своим братом, послом Мэйтлендом и Рованом. Все были довольны, что королева решила обойти стороной эту крепость Гордонов и продолжать путь к замку Дарнавей. Этот замок, конечно, был не так хорош, как Холируд, но в нем был большой зал, и именно здесь Мария публично объявила о том, что ее брат Джеймс отныне стал графом Мерреем.

Отсюда они поехали в город Инвернесс, и именно там произошло неприятное событие. Пришло известие, которого так опасался Рован: Джон Гордон бежал из эдинбургской тюрьмы. Он собрал под свое начало тысячу бойцов и теперь быстро догонял королеву и ее людей. Другой Гордон, Александр, отказался впустить их в замок Инвернесс, хотя он принадлежал королевской семье и был под управлением Гордонов лишь потому, что лорд Хантли являлся шерифом Инвернесса. Этот отказ был самым настоящим предательством, которое нельзя было оправдать никакими обстоятельствами.