–  Леди, - процедил он, - вы демонстрируете совершенно новый смысл понятия «упрямство».

Диона опустила ресницы и не ответила, сомневаясь, подразумевает ли он степень ее истощения или что-то другое. Она испугалась, что имелось в виду «что-то другое», и просто не сумела бы спокойно, обыденно беседовать о том, что произошло между ними. Сделав усилие, Диона заключила перемирие с подопечным, хотя не опустила защитную стену ни на дюйм. Нервы слишком натянулись, эмоции захлестывали… Она так и не смогла смеяться с Блейком. Но улыбалась и болтала, избегая встречаться с его глазами. Придерживаясь этой тактики, Диона благополучно дотянула допоздна, пока не настало время ложиться спать, и, извинившись, сбежала.

Уже в постели, уставившись в потолок, она услышала, как Блейк окликнул ее. Повторялась предыдущая ночь, и она оцепенела, покрывшись испариной. Диона не решалась пойти к нему, не после того, что случилось в прошлый раз. Вряд ли его ноги свело судорогой, ведь было слышно, как он протопал к себе пятью минутами раньше. Он даже не успел улечься.

Диона замерла, отчаянно убеждая себя, что идти не следует, пока Блейк снова не выкрикнул ее имя, и годы обучения не ополчились на нее. Он ее пациент и зовет ее. Следует хотя бы проверить и убедиться, что с ним все в порядке, а потом уйти, если нет ничего страшного.

Неохотно она поднялась с кровати, на сей раз накинув халат и плотно подпоясавшись. Больше никаких визитов в его комнату в ночной рубашке… При воспоминании о больших руках на своей груди дыхание сбилось, и плоть, которой он касался, странно заныла.

Открыв дверь в спальню Блейка, Диона с удивлением обнаружила, что он уже в постели.

–  Что тебе нужно?
– спросила она невозмутимо, не покидая позиции на пороге.

Блейк кашлянул и сел, подложив под спину подушки.

–  Нам необходимо поговорить, - сказал он.

Диона застыла.

–  Если тебе нравится помногу говорить, можешь вступить в дискуссионный клуб, - огрызнулась она.

–  Вчера я занимался с тобой любовью, - заявил он напрямик, нацелившись в сердцевину проблемы и фиксируя, как она вздрогнула у двери.
– Бывший муж был жесток с тобой, и я могу понять твою настороженность, но ночь накануне не оказалась для тебя бедствием. Ты целовала меня, откликалась на ласки. Так почему же сегодня ведешь себя так, словно я изнасиловал тебя?

Диона вздохнула, откинув назад длинные волосы. Блейку никогда не понять того, что она и сама в действительности не понимала; она давно уверилась на своем опыте, что заботе непременно сопутствуют боль и отторжение. Она хотела бы соблюсти не столько физическую дистанцию, сколько эмоциональную, прежде чем он поглотит всю ее сущность и оставит только оболочку, пустую и бесполезную. Но кое-что его может пронять, и наконец она встретила его взгляд.

–  То, что произошло накануне, не повторится, - отчеканила Диона низким голосом.
– Я - врач, ты - мой пациент. Вот единственные отношения, допустимые между нами.

–  Запираешь сарай после того, как лошадь увели, - ухмыльнулся Блейк с несносным радостным самодовольством.

–  Не совсем. Ты не был уверен, способен ли заниматься сексом после аварии, и это мешало лечению. Прошлая ночь избавила от сомнений. Случившиеся - начало и конец чего-либо сексуального между нами.

Его лицо потемнело.

–  Черт возьми, - проворчал Блейк, все веселье испарилось.
– Утверждаешь, что вчера приключился оздоровительный перепих в терапевтических целях?

Губы Дионы сжались после его грубости.

–  В яблочко, - подтвердила она и отступила из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Диона вернулась в постель, зная, что безнадежно пытаться заснуть, но все равно решила постараться это сделать. Нужно уезжать. Она просто не в состоянии оставаться здесь до конца года, не в такой напряженной ситуации. Блейк почти полностью восстановился; время и тренировки доделают остальное. Он больше не нуждается в ней, теперь ему могут помочь другие люди.

Дверь спальни отворилась, Блейк показался на пороге без ходунков, затем, перемещаясь медленно и осторожно, закрыл за собой и прошел через помещение к Дионе.

–  Если намереваешься удрать, я не стану задерживать, - заявил он.

Диона и не рассчитывала на иное, но все же осталась лежать, следя за ним. Блейк был обнажен, высокое, совершенное тело беззастенчиво красовалось перед ней. Она разглядывала его и не могла избавиться от чувства гордости за налитые мускулы, за текучую грацию его движений. Он прекрасен, и это она его сотворила.

Блейк приподнял простыню и лег рядом, сразу окутав ее своим теплом. Диона хотела погрузиться в его плоть, но вместо этого предприняла еще одно усилие, чтобы защититься.

–  Ничего не выйдет, - пробормотала она надтреснутым голосом.

–  Уже вышло, ты просто пока не признала это.
– Он положил руку ей на бедро и притянул к себе, прижимая по всей длине. Диона вздохнула, слабое дыхание пощекотало волоски на его груди, тело расслабилось в предательской неге.

Блейк придержал ее за подбородок и нежно поцеловал, язык ненадолго нырнул в сладкую глубину, пробуя на вкус, затем отступил.