Диона вылезла из кровати, морщась из-за непривычных ощущений. Как она могла так сглупить, позволив Блейку заняться с собой любовью? Она старалась пройти через последние совместные дни с наименьшим эмоциональным ущербом, а теперь задача невероятно усложнилась. Ни в коем случае нельзя было пытаться возбудить его, совсем не умея обходиться с мужчинами и тем более не совладав с собой, когда дело сдвинулось. Он сказал: «Ты нужна мне», и она растаяла. «Пустяки, дело житейское», - презрительно оценила Диона случившееся. Должно быть, Блейк с самого начала видел ее насквозь. А в довершение всего она еще разоткровенничалась о Скотте.

В глубине души Диона корчилась от смущения. В течение многих лет она держала себя в руках, не рискуя увязнуть в трясине гнусного прошлого. Да, ей становилось неуютно в присутствии мужчин, ну и что? Многие женщины прекрасно обходятся без общения с противоположным полом. Со стыдом вспоминая, как цеплялась за Блейка с плачем и стонами, Диона мечтала умереть. Ее натуре одиночки была ненавистна мысль, что она до такой степени раскрылась перед кем-либо, даже перед человеком, несколько месяцев заполняющим ее дни и ночи.

Сила воли и в этот раз не подвела: стиснув зубы и набравшись храбрости, Диона пожала плечами и шагнула в душ, будто сегодняшнее утро ничем не отличалось от прочих. Она оделась как обычно и отправилась прямо в спортзал, где ожидала найти Блейка. Нет никакого смысла откладывать встречу, задержка не облегчит положения. Лучше смело предстать перед ним и покончить с этим.

Когда Диона открыла дверь, Блейк быстро взглянул на нее, но ничего не сказал. Он лежал на животе, закрепив на ступнях утяжелители, и считал вслух. Упражнение полностью захватило его. Медленно, не сбиваясь с ритма, он поочередно поднимал ноги.

–  Как давно ты этим занимаешься?
– строго спросила Диона, профессиональное беспокойство заслонило личные проблемы.

–  Пол… часа… - выдохнул он.

–  Достаточно. Прекрати сейчас же, - приказала она.
– Ты слишком усердствуешь. Неудивительно, что ноги подводят. Чего ты пытаешься добиться? Наказать их за годы, пока они бездействовали?

Блейк со стоном расслабился.

–  Я пытаюсь избавиться от ходунков, - раздраженно объяснил он.
– Хочу ходить сам, ни на что не опираясь.

–  Если порвешь мышцы, то придется ковылять с подпорками гораздо дольше, чем необходимо по графику, - огрызнулась Диона.
– Я готова следить, как ты подгоняешь себя в пределах разумного, но не более. Я физиотерапевт, а не зритель. Если ты не собираешься следовать моим установкам, то мое дальнейшее пребывание здесь бесполезно.

Блейк резко повернулся, глаза грозно потемнели.

–  Извещаешь, что решила уехать?

–  Это зависит от тебя, - упорствовала Диона с каменным выражением лица.
– Если будешь слушаться моих указаний и придерживаться лечебной программы, я останусь. Если же намерен игнорировать мои рекомендации, как сейчас, мне нет никакого смысла тратить здесь время.

Блейк побагровел, и она поняла, что он так и не привык подчиняться кому-либо. С минуту Диона ожидала, что он прикажет ей паковать чемоданы, и внутренне подобралась, готовясь выслушать слова, которые положат конец их отношениям. Затем бунтарь скрипнул зубами и проскрежетал:

–  Ладно, леди, вы - босс. Что с тобой сегодня? Раздражительная, как гремучая змея.

Нелепое облегчение нахлынуло на Диону и из-за отсрочки изгнания, и из-за привычного бодрящего протеста, сквозящего в его речи. С этим она справится, хотя, несомненно, совершенно не готова к ситуации, если бы Блейк намекнул на ночную близость, попробовал поцеловать ее и действовал как любовник.

Диона настолько исполнилась решимости вернуться к отношениям врач-пациент, что в течение дня стойко не поддавалась его поддразниваниям и попыткам развеселить ее, оборачивая ледяное лицо к его смеющимся глазам. К вечеру они рычали друг на друга, как две бродячие собаки. Диона, ничего не евшая почти сутки, проголодалась едва ли не до колик, что усиливало ее враждебность.

Организм восстал против злоупотреблений перед самым ужином. На шатких ногах она спускалась по лестнице, голова кружилась от тошноты, заставляя цепляться за перила. Она так сосредоточилась на задаче добраться вниз целой и невредимой, что не слышала Блейка, следующего за ней, не чувствовала его жгучего синего взгляда, устремленного в спину.

Диона дошла до столовой и рухнула на стул, радуясь, что не растянулась на полу.

Блейк обогнул ее и прошел на кухню. Диона слишком ослабла, чтобы удивиться, хотя за несколько месяцев, прожитых в этом доме, впервые увидела, как хозяин посетил святилище Альберты.

Почти сразу появилась экономка с дымящейся тарелкой супа, которую она поставила перед Дионой.

–  Кушайте сейчас же, - сердито скомандовала Альберта.

Неторопливо Диона принялась за еду, не доверяя корчащемуся желудку. По мере насыщения она чувствовала себя все лучше, живот успокоился. Когда с супом было покончено, дрожь в теле спала и дурнота исчезла. Диона огляделась и обнаружила, что Блейк сидит напротив и молча наблюдает за ней. Румянец залил щеки, и она опустила ложку, стыдясь, что приступила к трапезе раньше него.