– Ладно, отомстить вы еще успеете, а пока, с вашего позволения, я осмотрю поле боя. Не стоит оставлять здесь всякие опасные предметы. Один человек сказал, что в детстве частенько шарился в этих местах. Кто знает, может, эта традиция жива до сих пор?

Дудкин на это ничего не ответил – теперь он словно впал в оцепенение. Гуров оставил его и прогулялся по склону. Внизу он обнаружил труп парня в белом пиджаке. Выстрел Гурова сразил его наповал. Однако во второй раз разжиться его оружием Гурову не удалось – сколько ни искал он в густой траве, пистолета не обнаружил. Только позаимствовал в кармане убитого запасную обойму. Документов при парне не было.

С большим трудом Гурову удалось разыскать табельный пистолет Башмачникова, который он обронил во время схватки с громилой. Теперь Гуров снова был вооружен и чувствовал себя гораздо увереннее. Однако Гуров даже не попытался выяснить, что стало с усатым парнем, будучи уверен в том, что тот или уполз подальше, или затаился где-то в зарослях с пистолетом наготове. Раненый зверь был слишком опасен.

И еще он постоял над неподвижным телом белобрысого грубоватого парня, который привел его сюда по своим детским следам, надеясь на какие-то светлые перемены в жизни и не зная, что именно здесь и закончится эта короткая, не слишком удачливая жизнь.

Когда Гуров вернулся к тому месту, где оставил Дудкина, то обнаружил, что тот снова исчез. Все было на месте – вытоптанная трава, деревянная кувалда, поверженный враг в черной рубахе, но самого Дудкина и след простыл.

– Начали во здравие, кончили за упокой, – осуждающе проворчал Гуров, оглядываясь по сторонам. – Эх, Валентин Сергеевич, Валентин Сергеевич, а еще называетесь интеллигентный человек! Тоже мне, мститель нашелся! Оторвут вам голову, а кто потом отвечать будет? Не тот у меня возраст, чтобы за вами по горам бегать!..

Дудкин слышать упреки Гурова, разумеется, не мог, зато услышал его, похоже, другой человек. Громила с заячьей губой начинал оживать – он ворочался в траве, стонал и порывался занять вертикальное положение. Это ему пока не удавалось, но Гуров предположил, что человек со столь крепким черепом способен на многое. Чтобы предупредить возможные осложнения, он воспользовался позаимствованными у Башмачникова наручниками и быстро надел их на мощные руки бандита, которые про себя окрестил «копытами». Наручники были очень кстати – бандит уже окончательно пришел в себя и сделался необыкновенно активным. С удивительной для своей комплекции ловкостью он спружинил всем телом, вскочил на ноги и попытался бежать, несмотря на неудобства, которые доставляли ему скованные руки. Но в последний момент Гуров успел подставить ему подножку, и здоровяк опять рухнул на землю, как подрубленное дерево.

– Не доставляй мне больше хлопот, – попросил Гуров. – У меня их и так по горло. Все просто валится из рук. Конечно, все это пустяки по сравнению с твоими проблемами. Кстати, что собираешься делать дальше? Есть какие-нибудь соображения?

Громила скосил на него бешеный глаз и разразился длинной матерной тирадой, брызжа при этом слюной, как разъяренный пес.

– Ага, значит, еще не определился? – удовлетворенно заметил Гуров. – Ну, тогда я тебе помогу.

Он подошел к лежащему на земле бандиту и, направив дуло пистолета ему в лоб, внятно и четко произнес:

– Мы тут одни – ни адвокатов, ни присяжных, а ты мне совсем не нравишься, понимаешь, куда я клоню? Одним больше – одним меньше, какая теперь разница? Двое уже отмучились, третий едва ушел. Так что угрызений совести я испытывать не буду, не надейся. Очистить от тебя землю – благое дело.

Громила притих, и постепенно в его глазах появилось осмысленное выражение. Он заерзал на земле, будто у него чесалась спина, и хрипло спросил:

– Ты вообще чего хочешь? Если столковаться – я всегда пожалуйста. У тебя тут какой интерес? Что-то я тебя раньше не видел.

– Твое счастье, – заметил Гуров. – А интерес у меня простой. Всю жизнь мечтал в солидном санатории побывать, и все как-то не получалось. Сегодня почти уже дошел, да какие-то ублюдки помешали. Мне теперь провожатый нужен. Согласен быть моим гидом?

– Это в каком плане? – настороженно спросил бандит. – На процедуры тебя сводить, что ли?

– Видел я твои процедуры, – усмехнулся Гуров. – Покажешь мне, где Грек живет. Ну и прочие ваши секреты.

– Грее-е-ек? – недоверчиво протянул громила. – Вон ты куда… Так, может, лучше сразу на кладбище съездим – типа экскурсии? Грек все равно тебя туда отправит, так сразу бы местечко и присмотрели…

– Одного вы уже отправляли, – напомнил Гуров. – Что-то не очень получилось.

– Да, помешала какая-то сука, – почти добродушно сказал бандит. – Башка трещит, начальник, сил нет! Разве можно человека по голове такой колотушкой?

– Я сам думал, что нельзя. Оказывается, можно, – ответил Гуров. – Ну а раз уж угадал, что я начальник, тогда колись, сам-то кто такой? Биографию не прошу – скажи хотя бы кличку, или что там у тебя?

– Чего это кликуху? У меня имя есть, – оскорбленно сказал громила. – Виктор Иванычем меня зовут.