— Ладно, пойдем. В магазин. Только сперва превратим тебя в Королеву Озера. И Королева Озера отправится в магазин.

Королева Озера отправилась в магазин.Дорис пришлось облачиться в костюм с блестками, который Сандра на самом-то деле сшила для другого случая, который был еще впереди, — для похорон американки. И в туфли Пинки, оставленные ей серебряные туфли на полуметровых каблуках, тоже блестящих.

Это была игра. На этот раз они пошли в другой магазин. Не в тот, что наверху в центре Поселка, а в продуктовую лавку, которую знала Дорис, — к северу от озера, где прежде селились люди с озера (и где теперь собирались устроить зону отдыха для местных жителей).

Возвращение Королевы Озера, объявила Сандра Вэрн Дорис Флинкенберг, и они отправились в путь.

— Что это за кинозвезда такая? — спросила тетенька в магазине, когда они вошли, она там была одна.

— Это Королева Озера, — объяснила Сандра глухим голосом. А Дорис улыбнулась. И продавщица улыбнулась. Она понимала, что такое игра, пока все шло хорошо.

— А что вы, девочки, хотите?

Сандра принялась перечислять то, что было в их списке, куда Дорис, Королева Озера в блестящих одеждах, которые ей сшила Сандра, записала все, что им было необходимо.

И тут открылась дверь, и в магазин вошла она — Лиз Мааламаа.

Постанывая и пыхтя по такой жаре.

«Там во Флориде было так жарко, что хоть шкуру сдирай».

— У нас тут гости издалека, — сказала продавщица. — Настоящая победительница в лотерее.

Мир, заключенный в четырехугольник, 4. Незваный гость / Королева Озера в бассейне.

В другой раз, когда Дорис нарядилась Королевой Озера, Сандра выбралась из бассейна и вытащила за собой лестницу, так что Дорис не могла сама вылезти наверх.

— Прекрати, — жалобно попросила Дорис из бассейна. — Спусти лестницу. Я больше не играю. Я хочу выбраться.

Но Сандра притворилась, что не слышит. Она скрылась наверху и вернулась с пистолетом.

Сандра остановилась на краю бассейна, как когда-то давным-давно, подняла вверх руку и наставила на Дорис пистолет. «Бах-бах-бах, ты убита».

Это было уже не в первый раз, так что Дорис не больно-то испугалась. К тому же тогда ей и в голову не могло прийти бояться Сандры, ведь та была частью ее самой.

Но это были последние секунды невиновности.

Потому что внезапно произошло нечто странное. Игра закончилась, и все стало всерьез, для них обеих.

— Прекрати, я же сказала…

И Сандра — во всем этом было удивительное совпадение — вспомнила то, что случилось давным-давно, вечность назад, когда еще была Лорелей Линдберг.

Лорелей Линдберг в бассейне. Ищет рубин размером со столовую ложку. Аландец куда-то ушел, но ненадолго. Может вернуться в любой момент. Он убрал лестницу, чтобы она там сидела, в целости и сохранности. Это была такая игра, такая, после которой мирятся, но пока до этого было еще далеко. «Сандра! Принеси лестницу! — шепчет Лорелей Линдберг. — Лестницу, Сандра! Миленькая! Поторопись же!» И Сандра медленно, словно сомнамбула…

Прошла мимо. Не услышала. Хотя она слышала.

Вернулся Аландец. У него с собой ружье.

Кажется, я слышала выстрел.

Или нет.

Как уже говорилось, Сандра ходила во сне, в то время.

То, что случилось потом, было странным. Сандра никогда не была так близка к тому, чтобы рассказать обо всем этом Дорис Флинкенберг. Так близка… Но все же она подняла руку и, прищурившись, посмотрела прямо на Дорис в бассейне. Или на Королеву Озера. Тогда. Или как ее прикажете называть.

— Помоги. Не стреляй. Сжалься.

Кто это был? Уж не Дорис. Нет. В бассейне была Лорелей Линдберг. Без всякого сомнения, она боялась Аландца. Боялась за свою жизнь. До смерти.

Это игра с высокими ставками, сказал Черная Овца, в Маленьком Бомбее. И мы еще не видели финала.

ММММММММММышь.

ЧЕМ ЭТО ВЫ, ДЕВОЧКИ, ЗАНИМАЕТЕСЬ?

Вдруг там появилась мама кузин, перед входом в подвал.

Пока все это происходило у бассейна, мама кузин появилась у входной двери нижнего этажа, у «входа для официанточек», той двери с застекленным окошком. Она стучала и кричала:

— Откройте сейчас же! Сейчас же!

А когда никто не отозвался, достала свой ключ и отперла дверь, вот она уже внутри и на миг, на секунду теряет дар речи от всего увиденного.

— Ну, что? — спросила Сандра, зыркнув на нее пустым сердитым взглядом, словно ничегошеньки не понимая.

— НЕЛЬЗЯ ЦЕЛИТЬСЯ В ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА!