Но что еще удивительнее, священник был в компании Марджери Джордемин, Черной ведьмы. Все дамы в кругу Элинор использовали Марджери для своих медицинских нужд, от приворотного зелья до порошков от головной боли. Однако со времени прибытия Марджери в Виндзор Линнет не слышала сплетен, будто она снабжала чем-то еще, кроме этих обычных средств.

В конце концов Линнет перестала думать о мрачных предостережениях старой знахарки насчет того, что Марджери занимается черной магией и якшается с дьяволом. И в то же время что-то в пронизывающем взгляде Марджери вызвало у нее трепет страха.

— Доброго вам дня, — проговорил отец Хьюм.

Кто он такой, чтобы смотреть на нее таким злобным взглядом? Она вскинула бровь и оглядела его с ног до головы.

— И вам того же, — отозвалась она и быстрым шагом продолжала спускаться по лестнице, словно спешила по важному делу.

А так оно и было.

Она прошла по низкому сводчатому коридору, гадая, где же найдет Джейми. С таким количеством гостей слуги будут то и дело бегать в винный погреб, поэтому его он выбрать не мог. Чуть поодаль дверь в кладовую для хранения пряностей была приоткрыта. Это было странно, потому что специи на вес золота и кладовая обычно надежно запирается.

Не там ли были Хьюм с Марджери? Кладовая со специями была бы бесценной находкой для женщины с ремеслом Марджери. Бросив быстрый взгляд сначала в одну, потом в другую сторону, Линнет проскользнула внутрь.

Острые, пряные запахи окутали ее. Она остановилась, чтобы вдохнуть поглубже, пытаясь распознать их. Розмарин, мята, лаванда, шалфей, корица. Насыщенная смесь запахов была головокружительной. За чем же приходила Марджери? За листьями мяты? За горчицей для припарок? Но зачем приходил с ней отец Хьюм?

На длинном столе, который использовался для смешивания и пересыпания специй в более мелкие емкости, Линнет заметила каплю какой-то жидкости. Она наклонилась над ней и понюхала. Запах был сильный, острый. Она дотронулась до жидкости пальцем, потом попробовала на кончик языка. Язык онемел — какое-то болеутоляющее? Отец Хьюм на вид слишком молод, чтобы страдать от боли в суставах.

Она обошла вниманием травы, свисающие с потолка (зачем на них тратить время!), и пошла обследовать ряды бутылочек, баночек и горшочков. Какая-то маленькая непрозрачная банка, стоящая отдельно на краю высокой полки, привлекла ее взгляд. Как будто ее специально держали отдельно, чтобы не перепутать ни с какой другой.

Линнет нашла небольшой табурет под столом и встала на него, чтобы взглянуть поближе. Судя по тонкому слою пыли, баночку поставили не на то самое место, где она стояла раньше. Она взяла ее с полки и поднесла к носу — тот же сильный, острый запах. Линнет осторожно вернула ее на место.

Что это может быть? Вероятно, что-то для Элинор, хотя это мало похоже на ингредиент для любовного зелья.

Она спрыгнула на пол, когда дверь в кладовую распахнулась.

— Вот ты где, — сказал Джейми с дьявольской ухмылкой. — А я принес взбитые сливки.

Он поставил миску на длинный стол и принюхался, окидывая взглядом маленькую комнатку.

— Правда же, здесь чудесно пахнет? — спросила она.

— Чуточку остроты к моим взбитым сливкам не помешает, — отозвался Джейми с озорным блеском в глазах.

Он окунул палец в миску и поднес большую порцию сливок к ее губам. Она слизала сливки с его пальца, насыщенный вкус наполнил рот, и она закрыла глаза от удовольствия. Когда он заключил ее в объятия и поцеловал, его вкус смешался со вкусом сладких сливок. Головокружительные запахи ударили ей в голову, и она оперлась спиной о стол.

Линнет решила, что позже расскажет Джейми о Марджери, незапертой двери, загадочном снадобье…

Рождественские празднества близились к концу. После стольких дней чрезмерных возлияний и чревоугодия гости были шумливы. Линнет почти не слышала звуков флейты, арфы и тамбурина из-за гула разговоров в Большом зале.

Линнет заметила Мартина, разговаривающего с какими-то другими оруженосцами, и взяла его за руку, чтобы оттащить в сторону.

Когда он повернулся, глаза его расширились.

— Л-леди Линнет.

После небольшой задержки Мартин отвесил ей официальный поклон, ударившись при этом о мужчину позади него. Тот заругался, но Мартин, казалось, не заметил.

Линнет про себя вздохнула. За столько времени парню уже следовало бы к ней привыкнуть.

— Ты не видел сэра Джеймса? — спросила она, вглядываясь в толпу.

— Он п-поехал прогулять Грома.

Кто-то прошел мимо, и блеск серебра у пола привлек ее внимание. Она застыла неподвижно, как столб, не в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть. В проеме между леггинсами мужчин и юбками женских платьев, на черном квадрате кафельного пола блестел серебряный наконечник трости в виде львиной лапы. Ее взгляд сузился, как туннель, устремившись к нему сквозь толпу.