— Мне очень жаль, милая, но управляющий сообщил мне о смерти Алена. — Франсуа потрепал сестру по колену. — Ему было уже почти шестьдесят. Он прожил долгую жизнь.

— Я злая, я дурная.

Линнет закрыла лицо руками, охваченная чувством вины и неожиданным чувством потери.

Ален совершал ошибки с первой минуты их встречи: исправлял ее поведение, пытался приспособить ее к своему разумению, как должна вести себя девушка благородного происхождения. Но она никак не могла вписаться в эти рамки.

Она отказалась бы приспособиться в любом случае — просто потому, чтобы не доставить ему удовольствия. Гнев и негодование завладели ее душой. Ее пылающая потребность наказать его не давала ей увидеть ничего больше.

А теперь уже слишком поздно что-то исправить. Слишком поздно для примирения. Слишком поздно, чтобы по-настоящему узнать своего отца.

— Я злилась и бесилась из-за того, что ты проводил с ним время, — сказала она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — А теперь, когда мы знаем правду, понимаю, как отвратительно и низко это было с моей стороны.

— В этом есть и его вина, — сказал Франсуа. — Он понятия не имел, как обращаться с дочерью, особенно такой, как ты. Ты не воспитывалась как жеманная девица, а жизнь в доме сэра Роберта те последние два года совсем не улучшила дела.

Когда Стивен и Изабель уехали в Англию, они оставили близнецов на попечении сэра Роберта и его жены. Супружеская чета не навязывала никаких правил и восхищалась независимым характером Линнет. Линнет обожала их.

— И хотя ты сводила нашего отца с ума, он по-своему любил тебя. Когда я видел его в последний раз, он без конца расспрашивал о тебе.

Она шмыгнула носом.

— Я чувствую себя от этого и лучше, и хуже.

Они сидели молча, слушая грохот повозок, проезжающих по улице внизу.

Наконец Франсуа сказал:

— Я должен ехать немедленно, чтобы принять на себя ведение дел в поместьях.

— Немедленно?

Она сглотнула.

— Я думал, ты будешь с Джейми, что вы с ним… — Голос его сник. — Мне ужасно не хочется оставлять тебя здесь одну, особенно теперь.

Она закрыла лицо руками.

— Теперь, когда Джейми бросил меня, ты поступишь также?

Это было по-детски и несправедливо, но ей так не хотелось расставаться с ним, что она ничего не могла с собой поделать.

— Ты забыла, что первая бросила меня, чтобы выйти замуж? — напомнил Франсуа.

— Это ничего между нами не изменило, и ты это знаешь.

Франсуа обнял ее и похлопал по спине.

— Прости, что так ужасно себя веду. — Она вытерла лицо рукавом и попыталась улыбнуться. — Я знаю, это нелепо, но я думала, что ты у меня будешь всегда, что мы всегда будем вместе.

— Ты можешь поехать со мной.

Она разгладила ладонью письма, которые все еще лежали у нее на коленях.

— Я упустила свой шанс помириться с нашим отцом. Для нас с Джейми, возможно, тоже слишком поздно, но я не покину Англию, пока в этом не удостоверюсь.

— Я знал, что ты так скажешь, — отозвался Франсуа, потом лукаво подмигнул ей. — У Джейми не будет ни малейшего шанса. Какой мужчина мог бы тебе отказать?

Она вспомнила последние слова Джейми ей: «В следующий раз, когда мы встретимся, я буду обручен».

— Молись, чтобы я не опоздала.

Линнет схватила брата за руку. Скоро она увидит Джейми в Хертфорде, тогда и узнает.

— В тот день, когда Джейми женится на другой, я сяду на корабль, отплывающий во Францию.

— Не может быть, чтобы леди Агнес была такой холодной рыбой; какой кажется, — заметил Стивен, обнимая Джейми за плечи, когда они выходили из передней дома Стаффордов. — Когда ты заполучишь ее наедине, это будет другая история, верно?

Джейми оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что их никто не услышит.

— Она же невинная девственница, — прошипел он. — Думаешь, я навяжу ей себя силой?

Разумеется, девственность Линнет его не остановила. Его кольнуло чувство вины за то, что он не может притворяться, будто сожалеет об этом.

— Я не говорю, что ты должен лишить ее девственности. — Стивен игриво похлопал Джейми по щеке. — Но определенно, чуть-чуть вольностей будет вполне уместно, прежде чем ты свяжешь себя с ней на всю жизнь.