Она покачала головой:

— Я просто сяду у огня, и все будет хорошо.

Уитон усадил ее в кресло, потом подложил ей под спину подушку и укутал ноги одеялом.

— Ну как ты, любовь моя?

Джейми не мог не смягчиться по отношению к Уитону, наблюдая, как здоровяк суетится около своей больной жены.

— Не волнуйся, Чарлз. Я не собираюсь позволить Господу забрать меня сегодня, — сказала она, улыбаясь ему. Затем повернулась к Джеффри и Джейми. — Прошу вас, садитесь. В последнее время у нас не часто бывают гости, поэтому для меня это большое удовольствие.

— Для меня тоже, — отозвался Джейми совершенно искренне.

Он сел в кресло напротив нее, хотя от жары горячо пылающего огня скоро вспотел.

— Галантный молодой человек, — сказала Анна, поворачиваясь к мужу. — Точно как Ричард.

Уитон потрепал ее по руке.

— Не могли бы вы рассказать мне о нем? — попросил Джейми, поймав себя на том, что ему легче спросить ее, чем своего дядю.

— Меня ничуть не удивляет, что твоя мать доверилась ему, потому что было сразу видно, что у Ричарда золотое сердце, — сказала она с улыбкой в глазах. — Добрее души я никогда не встречала.

— Если он был таким добрым, то как мог оставить мою мать с тем человеком?

— Да, он мучился чувством вины, но что он мог сделать? Тот человек был ее мужем, — отозвалась она. — Встреча с твоей матерью глубоко повлияла на Ричарда. Если бы она была свободна, он бы предложил ей выйти за него. Он очень переживал и часто молился за ее безопасность.

— Гм… Ему следовало бы бороться за то, чего он хотел, — сказал Уитон. — Вместо этого он воспользовался аббатством, чтобы бежать от жизни.

— Но для твоей матери все ведь обернулось хорошо, — заметила леди Анна, и улыбка осветила ее лицо. — Когда мы встретились с ней, было ясно, что они с лордом Фицаланом любят друг друга.

Джейми кивнул.

— Мы не связались с твоей семьей раньше из уважения к желаниям Ричарда, — продолжала она. — Это бы… расстроило его.

Джейми прочистил горло. Она улыбалась ему так нежно, что он почувствовал себя неотесанной деревенщиной, что давит на нее.

— Я очень рад познакомиться с вами, но почему вы пожелали, чтобы я приехал к вам? Я для вас чужой.

— Потому что ты единственный ребенок нашего дорогого Ричарда, разумеется, — отозвалась она, словно это все объясняло, — и ближайший родственник моего мужа.

— Ближайший?

— Она хочет сказать, что ты мой наследник, — пояснил Уитон. — Или будешь им, когда будет официально узаконено, чей ты сын.

Джейми почувствовал, что земля у него под ногами покачнулась.

— Я не знаю, делает ли меня незаконнорожденным то, что я был зачат одним мужчиной, в то время как моя мать была замужем за другим, но уверен, что не имею законных прав на ваши земли. И я не попытаюсь предъявить такие права.

— Но у нас больше никого нет, — слабо возразила леди Анна. — Я говорила Чарлзу, что он должен взять молодую жену после того, как меня не станет, в надежде обзавестись наследником, но он не хочет ничего слушать.

— Анна, не надо, — попросил Уитон, сжав ее руку.

Она опять закашлялась. Джейми было больно это слышать. В этот раз Уитон взял ее на руки и унес. Через короткое время он вернулся с посеревшим лицом, сел в кресло и осушил кружку эля.

— Я больше не женюсь, — удрученно проговорил он. — После Анны для меня не может быть никакой другой женщины. Однако я в любом случае не могу зачать наследника. До женитьбы я жил довольно бурной жизнью. Но насколько я слышал, ни одна из женщин не понесла от меня.

После продолжительного молчания Джейми сказал:

— Отсутствие у вас наследника, сэр, не означает, что я имею какие-то права на вашу собственность.

— Лучше я сам решу, кому передать свои земли, чем они отойдут к короне и это будет решать епископ Бофор, — сказал Уитон. — Я нанял стряпчего, чтобы выяснить, как это можно сделать.

Джейми не знал, что сказать. Иметь свои собственные земли — это то, о чем он мечтал все эти годы. Наконец он заметил:

— Вы еще не старый человек. Вам еще не скоро принимать решение.

— Когда я потеряю мою Анну, то займу место брата в аббатстве. — Уитон налил себе еще эля. — Тогда я и передам тебе земли.

Джейми понимал, что Уитон не оценит фальшивого утешения, поэтому не стал его высказывать.

— Я искренне сожалею, что ваша жена нездорова. Давно она болеет?

— Здоровьем она была слаба уже тогда, когда мы поженились. Я благодарю Бога за каждый день, который он мне дарует с ней. Я прожил хорошую жизнь, лучшую жизнь. Я ни о чем не жалею.