— Я имела в виду, что вы выглядите не так, как подобает приличной леди, — начала Элиза, но Клеменс уже спешила к лестнице.

Очутившись на палубе, она с наслаждением вдохнула свежий воздух. Занималось утро, и в тусклом его свете показались очертания высоких поросших лесом утесов.

Клеменс вцепилась, в поручни, жадно глядя на землю, которая должна была стать ее вторым домом.

— Добро пожаловать в Англию. Мы в Веймуте, недалеко от Портсмута, — сказал Натан, неслышно подойдя сзади.

Обернувшись, Клеменс увидела в его руках тёплую куртку.

— Вот, надень, не то подхватишь простуду.

— Спасибо.

— Я уже и забыл, каково это — целовать тебя, — прошептал Натан, увлекая ее и укромный уголок. — Что плохого, если мы обменяемся на прощание английским поцелуем?

Его английский поцелуй показался Клеменс не менее обжигающим, чем ямайский. Возможно, виной тому холодный ветер с моря, тепло его тела и его губ. Клеменс обвила шею Натана руками, куртка соскользнула на палубу. Это их последний поцелуй ее последний шанс ощутить его прикосновение, его аромат.

Неужели этот поцелуй ни о чем не говорит тебе? — хотела спросить Клеменс, но это означало, что она должна будет признаться ему в любви, омрачить их последние часы сожалением и неловкостью. Вместо этого она улыбнулась и, подняв руку, легонько коснулась пальцами его губ. Потом, склонившись, подняла куртку.

— Возьми, я пойду вниз.

Проскользнув под рукой Натана, Клеменс пошла прочь. Это была ошибка, сказал себе Натан, прижимая к себе куртку и пытаясь ощутить аромат Клеменс. Большая ошибка. Но это еще и воспоминание о Клеменс, которое он будет хранить в своей памяти. Тяжело ступая, к Натану подошел Мелвилл. Облокотившись на поручень, он направил подзорную трубу на крошечную лодчонку, вышедшую в море, чтобы встретить фрегат.

— Вот и шлюпка, готов поспорить, сейчас мы получим приказы.

— Я думал, ты направишься в Портсмут, — сказал Натан. Ему самому предстояло явиться в адмиралтейство в Уайтхолле.

— Да, и надеюсь, мои планы не изменятся.

На борт поднялся лейтенант и вручил Мелвиллу пакет. На палубе появились Клеменс и Элиза. Пытаясь согреться, служанка надела на себя всю свою одежду, она с надеждой смотрела на берег. Клеменс была бледна.

— Вы обе в порядке? — спросил Натан.

— Мы устали и замерзли, и нам не терпится сойти на берег, — призналась Клеменс. — Видеть берег и не иметь возможности ступить на него…

А теперь, как выяснилось, фрегат должен быть обогнуть побережье и войти в устье Темзы.

Натан подошел к капитану:

— Мы можем высадить женщин здесь, отправить их на берег на шлюпке лейтенанта.

— Как, одних? — удивленно спросил Мелвилл.

— Я могу поехать с ними. Мне приказано явиться в адмиралтейство, значит, я могу покинуть «Орион».

— Что ж, справедливо. Может статься, вы окажетесь в Лондоне быстрее нас.

Натан вернулся к Клеменс.

— Ты не хотела бы сойти на берег сейчас?

— Сейчас?

— Да. Или тебе придется оставаться ни борту, пока корабль не пришвартуется в Четеме. Я поеду с вами, найду вам гостиницу и доставлю тебя к тете.

— Но твой приказ…

— Так будет быстрее, — оборвал Натан, — здесь дороги лучше, чем те, к которым ты привыкла, я буду в Лондоне уже через несколько часов.

— Если это не доставит тебе неудобств, то я согласна, спасибо.

Клеменс держалась отстраненно и сдержанно. Она правильно поступает, решил Натан. Обмениваясь поцелуем, они думали, что расстанутся через несколько часов, теперь же расставание откладывалось на день-два.

— Иди собери вещи, я пришлю кого-нибудь из матросов за твоими чемоданами.

Натан постоял минуту, раздумывая о том, во что он ввязался на этот раз. Но Клеменс так нуждалась в помощи и так хотела поскорее присоединиться к своей семье, что было бы жестоко продержать ее на корабле еще несколько дней. Он просто должен держать себя в руках, несомненно, на небесах ему это зачтется, подумал Натан и мрачно улыбнулся.

Сидя в шлюпке, Клеменс одной рукой крепко держалась за борт, а второй прижимала шляпку, чтобы ее не унесло ветром. Берег, к которому направлялась шлюпка, был покрыт золотистым песком.

— Какой чудесный пляж! — воскликнула Клеменс.

— Хочешь искупаться?

— Нет уж, спасибо!

Клеменс поежилась. Море было серым и холодным, а на берегу не было пальм, к которым она так привыкла. Что ж, теперь ее дом здесь.

До ее ушей донесся голос Натана, он разговаривал с лейтенантом.

— «Золотой лев»? Помни, что со мной дамы. Это приличное место?

— Вполне, сэр. Старшие офицеры всегда останавливаются там с женами. И у них можно нанять экипаж.

Скоро, очень скоро Натан покинет ее, подумала Клеменс. Ей нужно привыкать жить без него. Потом вдруг неожиданная мысль поразила ее.