Войдя в квартиру, она обнаружила там Джордана, обложенного бумагами, среди которых мерцал экран его компьютера. Он поднял голову и улыбнулся. В квартире стоял запах попкорна.

— Привет, мам! — крикнул с дивана, где разворачивалось игрушечное сражение, Кевин. — Я всем сказал, что мой отец приедет на пикник в пятницу — на мотоцикле. Они и заткнулись!

Она очень хотела спросить, где няня, но сдержалась.

— Ты готов лечь спать? — спросила она, обнимая сына.

— Ага, только зубы почищу. Можно я лягу попозже, мам? До каникул осталось всего чуть-чуть.

— «Чуть-чуть» не считается, — улыбнулась Ханна. — Чисти зубы, и я приду пожелать спокойной ночи.

— Мам?

— Что, милый?

— Ты рада, что Джордан будет моим отцом? Я очень рад.

Ханна обернулась и увидела, что Джордан серьезно смотрит на нее.

Я была бы рада, если бы это было официально. Но сыну сказала другое:

— Я рада за тебя, Кевин.

Сын обнял ее и отправился в ванную, улыбнувшись Джордану.

— Что ты сделал с няней, — спросила Ханна.

— Можешь не волноваться. В окно я ее не выбрасывал.

— Так где же она?

Джордан глубоко вздохнул.

— Я пришел и отпустил ее пораньше домой.

— И она взяла и ушла? — с сомнением спросила Ханна. — Даже не спросив, кто ты такой?

— Ты забыла, что я познакомился с ней вчера, когда привез Кевина из школы. Впрочем, она и сама все знала от Лесли из бакалеи.

Вот так. Весь мир уже знает. И Джордан бессовестно пользуется этим. А Кевин просто уверен, что Джордан — чудом данный ему отец.

— Давать ребенку то, что ему нужно, нелегко, — сказала Ханна, решив, что пора поговорить с Джорданом об этом. — Ты должен понимать, как беззащитны дети.

— Давать Кевину то, что ему нужно, очень легко, — сказал Джордан, идя к дивану. — Труднее с тобой.

— А что нужно мне? — спросила она, не отводя взгляда.

Джордан, улыбаясь одними губами, убрал прядь с ее щеки.

— Ты хочешь невозможного, Ханна.

— Почему? Почему это невозможно?

— Для меня,— сказал он. — Не для всех.

— А если до всех мне нет дела? — спросила Ханна, как никогда близкая к тому, чтобы признаться в своей любви. Но она знала, что не произнесет этих слов. Чтобы не потерять его.

Он выразительно пожал плечами.

— Ты знаешь, как это было бы со мной.

— И все же ты ворвался в мою жизнь, — сказала она. — Зачем ты сделал это, зная, что ничего не можешь обещать мне или Кевину?

— Потому что... — Он остановился. Черт возьми! Она заставляет его сказать то, в чем давно должна была признаться сама: что Кевин — его сын. Но он этого не сделает. Он будет ждать. Потому что его свобода кончится в момент произнесения этих слов. Тогда она сможет требовать от него выполнения обязанностей.

— Лучше я пойду, — сказал он, собирая бумаги.

— Да, — согласилась Ханна. Она отвернулась. Щелкнул замок дипломата.

— Ханна, — мягко сказал Джордан и подождал, чтобы она оглянулась. — Я не хочу воевать с тобой.

— Я тоже, — вздохнула Ханна.

— Мы справимся с этим.

Справимся ли? Не зная даже, что «это» такое? У нее в глазах была такая безнадежность, что Джордану захотелось взять ее на руки и успокоить. Но он не мог дать ей именно то, чего она так отчаянно хотела, — гарантии, что он останется навсегда. И почему-то возникло чувство пустоты и грусти.

— Должны, — сказал он, — потому что избавиться от меня ты все равно не сможешь. — (Она слабо улыбнулась.) — Не забудь о завтрашнем ужине, — сказал он и поцеловал ее в лоб.

На следующий день она ужинала с ним, а еще на следующий они заказали еду в китайском ресторанчике, и Джордан устроил Кевину экскурсию по своему предприятию. Ханна волновалась за ужин с клиентами, но он прошел непринужденно, и Джордан всем своим поведением давал понять, что Ханна — близкий ему человек. Она не узнавала Джордана. Он вел себя как... влюбленный. Ханна не позволяла себе высоко заноситься в мечтах и все же начинала надеяться.

В пятницу утром Джордан на мотоцикле повез Кевина на пикник. Ханна заканчивала работу в библиотеке, собираясь поехать туда же.

— Судя по спортивному виду, — сказала Джесси, глядя на ее коричневые брюки и черную блузку с белым воротником, — ты куда-то едешь с Итальянским костюмом.

— У сына первый школьный пикник. Представляю, что будет, когда все эти малыши начнут вопить и бегать.

— И ты берешь с собой Итальянский костюм? — поразилась Джесси. — Хочешь отпугнуть его?