— Я тебе покажу мурашки, — прорычал он и медленно двинулся к Ханне. — Я собираюсь в душ, — сказал он. — Присоединишься?

Ханна обвила руками его шею.

— Нельзя, — вздохнула она.

Он отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Прошу тебя, Джордан. Мне тоже тяжело. — Она убрала руки и отвернулась.

Джордан готов был впасть в отчаяние. Он так хотел ее. Хотел, чтобы она спала в его постели, чтобы приходила в его дом каждый вечер.

Такого желания у него прежде не было. А теперь пришло. Его уже не повергала в ужас мысль провести с ней остаток жизни. Ему не хотелось убежать.

Когда-то давно он жаждал свободы приходить и уходить, когда захочет. Всю свою взрослую жизнь он избегал обязательств, которые привязали бы его к одной женщине, наложили бы ограничения на возможность приходить и уходить, когда пожелает. И вот в считанные дни... даже часы он начинает уставать от этой свободы.

Он тихо произнес имя Ханны, и что-то в его голосе заставило Ханну поднять глаза.

— Я подумал...

Она ждала, пытаясь определить выражение его лица. Он явно смущен. Ханна замерла. Неужели он собирается оставить ее?

— Я не очень сведущ в таких делах, — сказал он, безуспешно пытаясь улыбнуться.

Резко отвернулся и глубоко вздохнул. — Я хочу сказать, что...

— Джордан! Ты меня пугаешь. Что ты хочешь сказать?

— Извини. — Он поспешил обнять ее. — Я вовсе не хотел напугать тебя. Я только хотел спросить... То есть... не хотела бы ты выйти замуж? За меня?

Ханна остолбенела.

— Что ты сказал?

— Сказал то, что хотел сказать. Кажется, я уже созрел для брака. Нам было бы хорошо вместе. И потом — Кевин. Ты знаешь, как я к нему отношусь.

— Замуж? — не могла поверить она. — Ты не оговорился?

— Нет, я не оговорился. Ты знаешь меня достаточно хорошо, Ханна, чтобы допустить, будто такое вырвалось случайно. Как-то я сказал, что не играю в игры. И сейчас это не трюк, чтобы затащить тебя в постель. — Он вдруг улыбнулся. — Хотя я был бы не против, если твои принципы позволят.

— О, Джордан! — сказала она, не находя слов. — Я не знаю, что сказать...

— Ну, можно начать: «Да, пожалуй, я была бы не против, Джордан» или «Да, я согласна, Джордан». Ханна, пожалуйста, скажи «Да» и не смотри на меня, как на сумасшедшего.

— Да, — сказала она, не зная, смеяться или плакать. — Хотя я действительно думаю, что ты сошел с ума. Ты же всегда был противником брака, Джордан.

— Точно, — согласился он, беря ее лицо в ладони. — А теперь стал сторонником. Убежденным. — Он ухмыльнулся. — А ты когда-нибудь мылась под душем с мужчиной?

Ханна такого не пробовала, но ей понравилась эта идея. Она сбросила одежду по дороге в ванную, понимая, что не владеет собой, но опомниться было некогда, потому что Джордан затащил ее в ванну и уже открывал краны у себя за спиной, другой рукой лаская ее обнаженную спину.

Его поцелуи, ласки и неожиданное предложение руки и сердца лишили ее сил, и она ухватилась за его плечи.

— Джордан! — хрипло выдохнула она. Ей вдруг нестерпимо захотелось почувствовать его внутри себя. Джордан вдруг посерьезнел, будто прочитав ее мысли. Он снова поцеловал Ханну, поддерживая рукой ее затылок.

— Моя прекрасная леди, — прошептал он. — Знаете ли вы, как я хочу вас прямо сейчас?

Он был так красив, что Ханна задохнулась. Его тело в буграх чеканных мышц пробуждало страсть, а глаза обещали небесное блаженство.

Он поднял ее на руки и подставил под струи душа. Ханна со смехом обхватила его за шею.

Джордан опустил ее и начал мучительно медленное исследование ее тела губами и пальцами. Вместе со струями воды эти прикосновения заставляли ее стонать и вскрикивать, но он не останавливался.

Наконец он прижал ее к себе, поднял подхватив руками бедра, и вошел в нее одним мощным движением.

Ханна закричала и обвила его ногами, прижала губы к его плечу в спазме страсти.

Казалось, предложение руки и сердца разрушило последние барьеры в ее сердце. Дрожь наслаждения пронзила ее, и она услышала, как произносит его имя, вкладывая в него всю свою любовь.

— Да, моя радость, — отвечал он голосом и всем телом, которое тоже содрогалось от наслаждения.

Когда они очнулись и, прильнув друг к другу, шептали ласковую чепуху, Ханна почувствовала себя блаженной кошкой, греющейся на солнце.

Она выгнула спину и улыбнулась Джордану, когда он начал медленно и чувственно намыливать ее тело. Он улыбнулся в ответ, и — о чудо — в них вновь проснулось желание.