На многие километры тянулись кварталы, являющие собой хаотичное смешение архитектур разных эпох. И если кое-где древний египетский стиль и проявлялся, то это были лишь островки в море.

Внизу в рыжих амдуатовских сумерках копошились толпы людей, демонов и иных созданий. Зажигались огни увеселительных и прочих заведений, голограммы выглядели волшебными миражами.

Неподалеку от их обиталища располагался квартал увеселительных заведений.

Рестораны, клубы, варьете, притоны и пристойные бордели… Что бы ни говорил Упуат, но от людей сильные этого мира научились очень многому.

– Итак, уточняем диспозицию, – голос Кириешко вывел его из задумчивости.

Заседание тайного общества заговорщиков под предводительством мятежного нетеру длилось уже не первый час. На повестке дня стоял один-единственный вопрос: «Освобождение из застенков самодержавия соратников вождя». То есть Тота с Хнумом.

А началось все с того, что сразу же по возвращении в «Mena House» их отряда, принявшего пополнение в виде военспеца Кириешко, на пороге гостиницы появился судебный исполнитель. Так им представился симпатичный молодой человек с меланхолическим лицом, обрамленным густыми белокурыми локонами.

Физиономия парня отчего-то показалась Даньке знакомой. Присмотревшись внимательнее, он с удивлением узнал в пришельце… Александра Македонского.

Он-то здесь какими судьбами? Хотя в свое время великого завоевателя объявили сыном Амона и соответственно египетским богом. И даже мумия его, по некоторым сведениям, была захоронена на земле Та-Кемета, в Александрии.

– Приветствую тебя, божественный Александр! – обратился к молодому человеку археолог. – Так вот, оказывается, где ты обрел свой последний приют.

Молодой человек печально улыбнулся:

– Привет и тебе, Ра-Атум Даниил! У меня послание к тебе и твоим друзьям.

Он протянул археологу свиток папируса, скрепленный печатью.

– Ух ты! – охнул Менес. – Так это же из Дворца Двух Маат!

Данька развернул папирус. Написано было древнеегипетскими иероглифами. Он углубился в чтение.

– Ну что там? – нетерпеливо бегал вокруг него Упуат.

– Повестка. Через шесть дней нам надлежит явиться на Суд.

Кириешко присвистнул. С судами лучше дела не иметь. Это он прекрасно усвоил как сотрудник правоохранительных органов.

– Чего им от вас надобно-то? – недоумевал хозяин гостиницы. – Вы же живые, а туда только… ну, нашего брата приглашают.

Эля в упор посмотрела на Александра, как бы пытаясь по его лицу прочесть, чем для них чреват этот вызов. Красавчик смущенно потупился.

– Распишитесь, пожалуйста, в получении, – протянул он блокнот и уточнил: – Все четверо.

Эля, Владилен Авессаломович и Даниил поставили свои автографы. Заминка вышла с Упуатом.

– А мне как, языком лизнуть или отпечаток лапы поставить? – с издевкой поинтересовался волчок.

Македонянин зарделся, яркие пятна румянца покрыли его щеки, шею и грудь – особенность, о которой писал еще Плутарх.

– Дайте слово, – попросил.

– Слово нетеру! – гордо выпятил грудь Проводник.

Едва он это произнес, на блокнотном листке появилась четвертая подпись – имя Упуата, начертанное сияющими иероглифами и обведенное защитным овалом-картушем.

– Ни хрена себе! – почесал затылок Кириешко. А Открыватель Путей самодовольно оскалил клыки и подмигнул всей честной компании – знай, мол, наших.

– Тогда до встречи, – раскланялся Александр.

– А стаканчик пропустить знакомства ради? – начал наводить мосты Владилен Авессаломович, беря парнишку под локоток. – Эй, Майонез, или как там тебя, живенько сообрази нам полянку!

Менес тут же укатился в подсобку.

– Я на работе, – заупирался грек.

– Так и мы при исполнении, – не стушевался бравый капитан. – Элечка, детка, приглашай гостя дорогого.

Эвенкийка фыркнула, но особенно выкобениваться не стала. Александр выглядел как фотомодель из глянцевого журнала, и поручение не было для нее неприятным. Подойдя к македонянину, она положила руку ему на плечо и ласково молвила:

– И правда, отчего бы не отдохнуть с дороги?

– Во-во! – радостно потер руки Кириешко, по-волчьи жадно наблюдая за первым фараоном Египта, ловко сервирующим стол. – Под водочку, да селедочку, да огурчики малосольные. Смакота!

В рабском ошейнике жилось несладко. Капитан уже чуток подзабыл, как выглядят нормальные человеческие закуски.

Упуат с отвисшей челюстью созерцал картину подкупа должностного лица. Ну, эти русские! Вот проныры. Особенно военспец. В конце концов, неплохое вложение капитала этот капитан Кириешко.