— Мидара! — Крик Ингольфа заставил нас обратиться в камень.

Она развернулась на месте, инстинктивно хватаясь за оружие, и это стало ее роковой ошибкой. Искалеченный разбойник каким-то образом сумел освободить руки. Прежде чем кто-то из нас успел что-нибудь сделать или предупредить Мидару, он мертвой хваткой вцепился ей в косы, нечеловеческим усилием рванул их, так что молодая женщина прогнулась назад с криком боли, и в то же мгновение оттолкнулся ногами от переборки и рухнул за борт. Плеск двух тел прозвучал для нас всех как гром.

«Пламя!!!» Сердце мое сдавил ни с чем не сравнимый ужас, подобного которому я не испытывал в жизни… ужас, от которого померк окружающий мир.

Но тут же в мозгу вспыхнуло воспоминание, как полчаса назад наша капитанша на моих глазах спрятала кристалл в шкатулку в своей каюте. Хотя и со стыдом, но признаю, что мысль о драгоценном талисмане в те мгновения вытеснила в моей душе все прочие. Между тем на палубе происходило следующее. С истошным воплем Тая бросилась вперед и уже перенесла ногу через планширь, но Орминис успел схватить ее за плечо и опрокинуть на палубу. Один из разбойников, каким-то ловким движением выскользнув из пут, кинулся на Дмитрия, тот прикончил его выстрелом в голову, почти в упор. Одновременно Ингольф, имевший свой собственный, вполне определенный взгляд на обращение с пленными, тремя молниеносными ударами весла уложил троих оставшихся, тоже лихорадочно пытавшихся освободиться от веревок.

— Кристалл!! Мы все погибли, Василий!! — выкрикнул Секер и принялся биться головой о мачту.

— Да цел он, успокойся! — с силой встряхнул его я.

— Цел?! — Лицо его просветлело, и он без сил сполз на палубу.

Оставив его, я присоединился к сгрудившимся на полубаке товарищам.

Прошла минута, затем другая… третья… Мы молча стояли у фальшборта, только Таисия по-прежнему лежала на палубе, захлебываясь рыданиями.

Дмитрий стащил с головы зюйдвестку с коротким «эх!», его примеру последовал Ингольф.

Внезапно метрах в пяти от брига из воды с плеском вынырнула так хорошо нам знакомая рыжеволосая голова.

Стоящий рядом со мной Орминис пошатнулся, чертя в воздухе указательным пальцем знак против зла.

Несколькими широкими размашистыми движениями Мидара пересекла разделявшее нас расстояние, и вот она уже протягивает нам руку… вот она уже стоит рядом с нами.

Распустившаяся коса закрывала ей половину лица, плечи и живот расцарапаны в кровь, грудная повязка сорвана. Но она довольно улыбается, даже дыхание ее почти не участилось.

— Госпожа, госпожа! — рыдала, совсем потеряв голову, Таисия, обнимая ее колени. — Вы не погибли, великий Боже, вы живы!!

— Ну что ты, Тейси, не плачь. — Мидара ласково гладила ее по волосам. — Я и не собиралась умирать. — Она повернулась к нам, ничуть не стесняясь своей наготы. — Черт, автомат утонул, жалко. Еще с Йоораны со мной. — Она с досадой взмахнула рукой: — Уй, ладонь прокусил, сволочь!

Мы обернулись к нашим пленникам.

Двое, издавая слабые стоны, приподнялись на четвереньки. Один лежал неподвижно, вокруг головы растекалась лужица, казавшаяся в сумерках черной.

— Крепковато я его приложил, — констатировал Ингольф. — Ну да жалеть незачем.

Покачиваясь, двое поднялись на ноги.

— Должно быть, великая Сехмит хранит тебя, воительница, — криво усмехнулся чернобородый главарь, не стесняясь уставившись на обнаженную грудь Мидары. — И половчее тебя не могли выскользнуть из лап Шустрого — да будет его путь на Поля Сетха легок.

— А что, в ваш рай пускают кастратов? — осведомился Ингольф.

— Красо зря связался с вами, — пропустив мимо ушей слова Ингольфа, как бы подумал вслух главарь. — Не знаю уж, кто вы такие, может, даже и демоны, но зря…

Второй молчал, пошатываясь на подгибающихся ногах, — видимо, еще не отошел от удара по голове.

Мидара внимательно посмотрела на нас, словно что-то стараясь прочесть в наших лицах, а потом молча указала пленникам на волны:

— Туда. И побыстрее.

Никто из нас не попытался возразить.

— Дайте хоть шлюпку! — еле шевеля языком, взмолился младший.

— Вы пришли за нашими жизнями, почему мы должны щадить ваши? — отрезала Мидара.

— Сами мы за борт прыгать не будем. Придется вам нас выкидывать, — с кислой ухмылкой заявил бородач. Это не была пустая бравада. Похоже, он действительно не очень боялся смерти.

— Как хотите. Тогда вас просто убьют, а так у вас будет хоть какой-то шанс.

Молодой, шатаясь как лунатик, подошел к лееру и мешком вывалился за борт.

Он сразу же камнем ушел ко дну, наверное решив, что нет смысла напрасно продлевать муки.

Бородатый нарочито медленно разделся, аккуратно сложил вещи на палубу, поставил рядом башмаки. Замешкался, чтобы закрыть глаза двум своим товарищам — застреленному Дмитрием и убитому Ингольфом. С его лица все это время не сходило выражение какого-то добродушного спокойствия.