Как предъявлю пропуск на проходной, кивну вахтеру и поднимусь в свой кабинет. Как поздороваюсь с дамами из своего отдела, выслушаю дежурные вопросы о проведенном отпуске и комплименты моему загару и приступлю к работе.

Буду знакомиться с женщинами, ходить в рестораны и кино, ездить в отпуск к Черному морю или в Анталью.

Буду (а смогу ли?) просто жить там, где родился и куда стремлюсь всей душой (всей ли?).

И буду с грустью (да, с грустью) вспоминать эти годы, эту невероятную, полную впечатлений жизнь.

Вспоминать уютные кабачки Рарди, где подают ароматный кофе с вкуснейшими колбасками, и припортовые трущобы Домба, великолепный Карфаген, Александрию и Афины, красивые особой, какой-то зловещей красотой города Атлантиды и затянутые туманом винландские поселения…

Небо, горящее всеми красками тропических закатов, прибой у подножия уходящих в самое небо пиков, рядом с которыми твой корабль кажется таким маленьким перед ликом вечных гор и вечного океана, чужие незнакомые созвездия.

Вспоминать пасущихся в степном высокотравье мамонтов и непуганых косуль, доверчиво подходивших прямо к нашим палаткам. Горьковатый дым костра и вкус свежеприготовленного на огне мяса.

Ярко-синее прозрачное осеннее небо над светлым золотом девственных буковых лесов с багряными островками кленовых рощиц.

Ароматы лесной сырости и прелых листьев, блеск летящих паутинок на багрянце кленов.

Эрдена Чорджи, монгола, с которым я был знаком всего несколько дней, заслонившего меня от стрелы. Умирая, он, пересиливая боль, напевал какую-то веселую мелодию без слов. Буду вспоминать боцмана Келли Горна и Ятэра-Ятэра; Иветту Солсбери в черной шубке из убитой мной пумы, со смехом кидавшую в меня снежки… И других. Своих товарищей по несчастью… нет — по судьбе, таких разных и в то же время схожих в главном, как схожи все люди.

Даже девушек из нашего веселого дома — среди них были очень добрые и хорошие.

И только немногие будут замечать в моих глазах затаенную тоску, но и они будут не в силах ее понять.

Впрочем, мысли эти были пока что неуместны. Сперва надо вернуться. А пока…

Перед нами простиралась бескрайняя спокойная Атлантика. И далекий, бесконечно далекий путь через многие миры. Домой.

Опалесцирующая пленка межпространственного барьера беззвучно лопнула, разойдясь, и вновь моему взору предстала синяя морская гладь, такая же, как исчезнувшая минуту назад, после входа в очередной портал.

И на этой ласковой бирюзовой глади мои глаза узрели нечто, в буквальном смысле заставившее остановиться мое сердце.

За прошедшие годы я выслушал множество леденящих душу рассказов — о проходах, ведущих прямиком в жерла вулканов или в миры со смертельно ядовитой атмосферой и озерами кипящей кислоты, о ловушках, которые устраивают маги-отступники, о чудовищах, обитающих в межпространственных тоннелях. Но то, что ждало нас здесь и сейчас, было немногим лучше. Сам Сатана, который, по слухам, обитает именно в пространстве между вселенными, не мог бы устроить большей пакости.

«Вот и кончилось наше путешествие!» — отрешенно подумал я.

Прямо на нас, развернувшись в кильватерную колонну, шли боевые корабли. Дым от десятков труб поднимался к небу.

То, что это были именно боевые корабли, похоже, понял даже ничего подобного не видевший до этого Тронк.

Молча мы стояли на палубе «Чайки», напряженно вглядываясь в приближающийся флот.

— Какая дистанция? — наконец нарушила тишину Мидара.

— Миль пять, — ответил Дмитрий. — Интересно, достанут ли нас их орудия?

— Смотря какие у них пушки. Если такие, как были на моем фрегате, могут и не достать… — Было видно, что сам Мустафа не очень на это надеется.

— Уйти не успеем? — дрогнувшим голосом спросила Тая.

— Исключено, — сухо бросила Мидара. — Портал односторонний, а до ближайшего — сутки хода.

Один из кораблей, изменив курс, направился в нашу сторону.

— Заметили, — обреченно констатировал Дмитрий.

В локоть мне вцепились твердые пальцы. Мидара оттащила меня к кормовой надстройке. Глаза у нее были сейчас — не приведи боже увидеть.

— Значит, так, — быстро зашептала она мне в ухо, — говори, что хочешь, но только знай тверди одно — кристалл пропал при переходе. Тебе должны поверить — ты единственный, кто был рядом со мною!

Оставив меня, она что-то быстро сказала Таисии, и они обе сбежали вниз по трапу.

От идущего в нашу сторону корабля отделились два маленьких силуэта и быстро помчались к бригу.

В подзорную трубу было видно, что палубы катеров заполняли люди в пестрых мундирах, держащие в руках оружие.