Фиона повернулась и пошла прочь, складки ее платья летели за ней розовым облаком.

Дугал пошел наверх. Два лакея только что закончили наполнять горячей водой огромную бронзовую ванну возле камина. Когда они вышли, Дугал потрогал рукой дымящуюся воду.

Он понял, что ничего так не хочет, как погрузиться в горячую ванну, чтобы успокоить ноющие мышцы. Он смертельно устал, тело покрывали синяки.

Глянув на часы, он понял — у него всего двадцать минут. Дугал сорвал шейный платок и начал раздеваться.

Его мучили горькие раздумья. Собственная сестра жалеет его! Но разве нужна ему жалость? Пусть он зол как черт, но не тоскует же. Он не чувствует себя несчастным, еще чего! Просто ему невыносимо думать, что его предали.

Дугал стянул рубашку через голову и освободился от остальной одежды, собираясь забраться в ванну.

Фиона отличная сестра, хоть и вмешивается не в свое дело. Она приказала поставить ванну поближе к камину, так что он мог наслаждаться двойным теплом — воды и огня.

Огромная бронзовая ванна — удивительное произведение искусства — могла вместить двоих. Глубокая — можно сидеть почти по горло в воде. Морщась, Дугал стал разминать затекшие плечи. Из-за Софии он чувствовал себя туго натянутой струной.

Весь день из головы не шло — как она смотрела на него там, в гостиной! Словно от него зависела ее жизнь — ни больше ни меньше. Глупо, в самом деле!

Зачем она бросилась ему вслед? Что ей нужно? Он-то надеялся, что его внезапный отъезд пройдет для нее безболезненно.

Дугал стиснул зубы. К черту — ее чувства его не касаются. Хватит об этом. Он уже хотел забраться в ванну, когда раздался легкий стук в дверь.

Дверь отворилась. В комнату проскользнула София, быстро захлопнув за собой дверь.

— Дугал?

Платье живого голубого цвета, затканное серебром, изящными складками ниспадало с ее бедер, обрисовывая полную грудь. Волосы зачесаны вверх, и в них сверкают алмазные капли. В руках у нее был какой-то документ. Она держала его перед собой, словно щит.

Потом она поняла, что он стоит перед ней совершенно голый. Она ахнула, широко раскрыв глаза, и попятилась к двери.

Пораженный не меньше Софии, Дугал не мог сдвинуться с места. Он стоял возле ванны совершенно обнаженный, с занесенной над краем ванны ногой. Жар, который источала горячая вода и огонь в камине ничто по сравнению с тем пламенем, что разлилось по его телу.

— Какого черта? — хрипло спросил он.

София не дышала — перед ней стоял голый Дугал. Огонь камина бросал жаркие отсветы на его тело. Такое освещение делало четче рельеф мускулов живота и бедер, могучих рук, очерчивая прекрасной формы кисти. Их любовная встреча проходила почти в полной темноте — лишь иногда комнату озаряли вспышки молнии. Поэтому тогда София могла узнавать его тело лишь руками и губами, но ничего не видела. Сейчас она была совершенно не готова видеть его обнаженным, особенно мужскую плоть, которая от ее взгляда резко увеличивалась в размерах.

Она застыла не дыша, потеряв способность думать. Она могла только смотреть во все глаза.

Ей следовало бы покраснеть как маков цвет и выскочить из его спальни, но она не могла. Сердце глухо стучало в ее груди, пальцы свело судорогой от желания коснуться могучих мускулов и ощутить тепло его кожи. Боже, как он прекрасен, думала София.

Дугал встал, расставив ноги, словно пытаясь смутить ее и отвести взгляд.

— Что же привело вас в мою спальню, мисс София? Вы именно это имели в виду, когда обманом вынудили сестру пригласить вас остаться в нашем доме? Вы явились соблазнить меня и выставить в дурацком свете перед гостями?

Облизнув пересохшие губы, София хрипло произнесла:

— Я пришла поговорить с вами. Вечером мы будем среди гостей. Может быть, у нас не найдется времени, чтобы поговорить с глазу на глаз.

— Вы не можете дождаться утра?

— Утром я уеду.

Его глаза блеснули.

— Что такого важного вы хотите мне сообщить, черт возьми, что не может ждать?

Она посмотрела на его мужскую плоть, и ее рот наполнился слюной. Ужасно хотелось коснуться губами его кожи. Она и правда такая горячая, какой кажется? Провести кончиками пальцев по могучим мускулам. Растаять в его объятиях, почувствовать его губы и…