— Он так и спит, — ответила Таня.

Рэд села на постель и оправила на себе Танино платье.

— Я почти забыла, что такое горячий душ.

Таня протянула ей хозяйственную сумку. Почти до самого вечера она бегала по Тикиэнду, покупая заказанные Рэд вещи на деньги, обнаруженные в плаще.

— Здесь то, что ты просила… ну, большая часть. На весь список у меня не хватило денег.

Рэд рылась в сумке длинными изящными пальцами.

— Неважно. Я вижу, главное ты купила.

Она вытащила дешевую зубную щетку и краску для волос. Быстро прочитала инструкцию, посмотрела, какой оттенок выбрала Таня — мышиный, тусклый, где-то между темной блондинкой и светлой шатенкой.

— Мягкий, обычный, не бросающийся в глаза. Прекрасно.

Она надорвала коробку с краской, достала содержимое и натянула тонкие пластиковые перчатки. Добавила краситель в бутылочку с проявляющим раствором и потрясла ее, пока жидкости не смешались, медленно приобретая сероватый оттенок.

— Вижу, ты прихватила еще и газеты. — Она кивнула на пачку на туалетном столе. — За какое они число?

Таня взяла газеты и села рядом с Рэд.

— С того дня, как ты унесла его. Моя бабушка собирает газеты, чтобы растапливать камин, и еще две я купила в Тикиэнде. Одну местную, одну национальную.

— Есть там что-нибудь?

Таня кивнула, опустив взгляд.

— В целом здесь шесть статей, все в национальных газетах… кроме вот этой. — Она вытащила «Бюллетень Тикиэнда» трехдневной давности с пятном от подливки на первой странице. — Ничего хорошего.

Она пролистала несколько страниц и протянула газету Рэд, которая перестала трясти пластиковую бутылочку и углубилась в чтение, беззвучно шевеля губами. Статья была короткая, но самая обличительная из тех, что прочла Таня. Мало того что она изображала Рэд как безжалостную, жестокую похитительницу; там было приведено ее подробное описание со слов свидетельницы, Рози Бик, шестидесяти шести лет от роду, хозяйки самой процветающей чайной лавки Тикиэнда и главной городской сплетницы.

Дочитав, Рэд задумчиво покивала головой.

— Значит, они знают, что я где-то здесь. Как я выгляжу. Во что одета. А все эта старая перечница. Она, видать, пронырливая, сует свой нос повсюду, расспрашивает всех и обо всем. Болтает с каждым, кто вошел в дверь. Хорошо, что я вовремя смылась.

Она встала и сняла с головы полотенце. Таня пошла за ней в ванную и остановилась в дверном проеме. Рэд наклонилась над раковиной и начала втирать краску в волосы. Таня в некотором смущении рассказала об утренних событиях, слегка нервничая и одним глазом поглядывая на дверь спальни. Она прекрасно осознавала, на какой ужасный риск пошла, приведя к себе Рэд, и какими могут оказаться последствия, если ее обнаружат здесь.

— И как же фэйри заполучили твои волосы? — спросила Рэд.

— Что ты имеешь в виду?

Рэд выпрямилась, стянула волосы на макушке и сняла перчатки.

— Чтобы сделать что-то такого размаха — вот так заколдовать волосы, — у них должен быть хотя бы один твой волосок. — Она с подозрением взглянула на Таню. — Что ты делаешь с волосами, остающимися на расческе?

Таня застенчиво отвела взгляд. Не хотелось признаваться в скверной привычке — оставлять волосы на щетке.

— Покажи.

Рэд взяла Таню за локоть и новела в спальню, где та с виноватым видом кивнула на щетку на туалетном столике.

Рэд недоверчиво уставилась на нее.

— Глупость какая! С таким же успехом ты могла послать им письменное приглашение! — Она взяла щетку и начала вытаскивать и собирать в комок Танины волосы. — Нельзя оставлять свои волосы там, где они могут добраться до них. Избавься от них, прямо сейчас.

— Хорошо, — в замешательстве сказала Таня. — Я… Я выброшу их.

Рэд покачала головой.

— Нет, ты не выбросишь их. Ты уничтожишь их. Сожжешь. И точно так будешь поступать со всем, что может дать им власть над тобой.

— Например?

— Кровь. Слюна. Ногти на руках и ногах. Зубы. Все эти рассказы о колдовстве, о том, что ведьма приобретает власть над людьми, если ей в руки попадает локон их волос или зубы, — в этом есть большая доля правды. Нельзя оставлять ничего на волю случая.

Она достала из кармана коробок спичек, зажгла одну, осторожно положила ее на решетку камина и бросила ком собранных с Таниной щетки волос в огонь. Он тут же жадно поглотил его.