Нат представился Марио, тот предложил ему тихий столик в углу. Несколько раз прочтя меню, Нат взглянул на часы: он всё больше нервничал. Затем десять раз пересчитал свои деньги, чтобы убедиться, что ему их хватит на случай, если Марио не принимает кредитных карточек. Возможно, было бы разумнее несколько минут просто прогуляться вокруг квартала.

Как только он её увидел, сразу понял, что оплошал. На Су Лин были белые туфли, красивый, хорошо сшитый синий костюм и кремовая блузка. Нат встал и помахал ей. Она впервые улыбнулась; улыбка делала её ещё более обворожительной. Она подошла к столику.

— Прошу прощения, — сказал Нат, приглашая её сесть.

— За что? — спросила она удивлённо.

— За то, как я одет. Я ужасно долго думал, что мне надеть, и в конце концов надел не то.

— Я тоже. Я думала, что вы наденете мундир с полным набором орденов, — Су Лин сняла жакетку и повесила её на спинку стула.

Нат рассмеялся, и потом они, кажется, беспрерывно смеялись целых два часа, пока Нат не спросил, хочет ли она кофе.

— Да, чёрный, пожалуйста, — ответила Су Лин.

— Я рассказал вам о своей семье, теперь расскажите мне о своей, — сказал Нат. — Вы тоже, как я, — единственный ребёнок?

— Да. Мой отец был сержантом в Корее, там он встретил мою мать. Они были женаты лишь несколько месяцев, когда он погиб в битве при Юдам-Ни.

Нату захотелось перегнуться через стол и взять её за руку.

— Сочувствую, — сказал он.

— Спасибо, — ответила она просто. — Мама решила эмигрировать в Америку. Она получила работу в прачечной «Сторрс», около книжного магазина, и владелец разрешил ей жить на втором этаже над прачечной.

— Я знаю эту прачечную, — сообщил Нат. — Мой отец стирает в ней свои рубашки: она очень хорошо работает, там всегда всё делают в срок.

— С тех пор как мама взяла дела в свои руки, она вынуждена была пожертвовать всем ради того, чтобы я получила хорошее образование.

— Ваша мать — точь-в-точь как моя, — сказал Нат.

К их столу подошёл Марио.

— Вы довольны, мистер Картрайт?

— Прекрасная еда, спасибо, Марио, — ответил Нат. — Теперь, пожалуйста, счёт.

— Одну минуту, мистер Картрайт. Разрешите мне сказать, что ваше посещение — большая честь для нашего ресторана.

— Спасибо, — сказал Нат, пытаясь скрыть смущение.

— Сколько вы ему дали на чай, чтобы он это сказал? — спросила Су Лин, когда Марио отошёл.

— Десять долларов, но он всегда говорит то, что нужно.

— И это всегда даёт результаты?

— О да, мои девочки начинают раздеваться ещё до того, как мы идём к машине.

— Так вы всегда приводите их в этот ресторан?

— Нет. Если я думаю, что это будет так, на одну ночь, я веду их в «Макдоналдс», а потом — в мотель; а если это серьёзный роман, то мы отправляемся в «Алтавей-Инн».

— А кого вы приводите к Марио?

— Не могу сказать: я тут впервые.

— Я польщена, — сказала Су Лин, пока он подавал ей жакетку.

Когда они вышли из ресторана, Су Лин взяла его за руку.

— Оказывается, вы очень застенчивы.

— Пожалуй, так, — ответил Нат, когда они шли по направлению к колледжу.

— Вы совсем не похожи на вашего архисоперника Ралфа Эллиота. — Нат промолчал. — Он попросил меня о свидании через минуту после того, как мы с ним познакомились.

— По правде говоря, — сказал Нат, — я бы тоже это сделал, но вы ушли.

— А я-то думала, что я убежала, — сказала она; он улыбнулся. — И интереснее всего то, сколько времени вы успели повоевать во Вьетнаме до того, как стать таким героем. — Он хотел возразить, но она добавила: — Ответьте: около получаса, правда?

— Откуда вы знаете? — спросил Нат.

— Потому что я исследовала вашу биографию, капитан Картрайт. Как сказал Стейнбек, «вы плывёте под фальшивыми парусами». Я прочла эту цитату только сегодня; так что не думайте, что я очень начитанна. Когда вы сели в вертолёт, у вас даже не было пистолета. Вы были снабженцем, и прежде всего, вы вообще не должны были лететь на этом вертолёте. Фактически с вашей стороны было нарушением дисциплины сесть в этот вертолёт без разрешения, но вы и выпрыгнули из него тоже без разрешения. Если бы вы этого не сделали, вас, вероятно, отдали бы под военный трибунал.