Я посмотрела на него, и он был очень близко, слишком близко. Наклонился, чтобы преодолеть эту дистанцию и меня поцеловать. Я бросилась на пол навзничь, опрокинув мусорную корзину, попятилась по-крабьи, пока не уперлась спиной в дверь ванной.

— Ричард, прошу тебя, перестань! Ты не чувствуешь, что здесь что-то не так? Нас всегда друг к другу тянуло, но совсем не так вот.

— Я думаю, что если я сейчас до тебя дотронусь, ты просто скажешь «да».

— Именно так.

— И я хочу, чтобы ты сказала «да».

— На что «да», Ричард?

— На все.

— Значит, раз сейчас у тебя есть достаточно метафизических сил, чтобы меня зачаровать, ты просто это сделаешь? Подчинишь мою свободную волю и превратишь меня в свою собачку?

Он нахмурился:

— Анита, это же не так. Я не заставляю тебя чувствовать то, чего ты не чувствуешь. Эмоции-то настоящие!

— Может быть, но это не единственные эмоции, которые я ощущаю сейчас. Ты хочешь лишить меня выбора, Ричард.

Он опустился передо мной на колени. У меня сердце заколотилось в горле, и я сильнее прижалась спиной к двери. Он протянул ко мне руку, и я сказала единственное, что пришло мне в голову:

— Ты хочешь сделать со мной то, в чем обвинял Жан-Клода?

Рука остановилась так близко, что кожей ощущался идущий от нее жар. На этот раз — не просто тепло его тела. Его сила ощущалась как живая, как отдельная от него самого, она пульсировала в воздухе. Играла у меня на щеке гладким и теплым прикосновением, и…

Я ждала, что во мне пробудится волк, но этого не случилось. Как будто сила была иного рода. Мягче его обычных электрических мурашек. Скорее ощущалась каксила… да, сила Жан-Клода.

Я открыла глаза, посмотрела на Ричарда — и увидела то, чего боялась. Темно-карие глаза горели светом собственной силы. Так бы они выглядели, если бы Ричард был вампиром. Так иногда смотрятся мои глаза.

— Глаза… — шепнула я.

Рука Ричарда коснулась моего лица, и это было уже слишком. Мгновенье назад я пыталась противиться, и вдруг я упала в этот карий огонь. Ничего не осталось во мне — только жажда его прикосновения. Ничего, только ощущение его губ у меня на губах, его рук на моем теле, его тела под моими ладонями — и сознание, что только так и должно быть.

Рука Ричарда опустилась мне между ног, схватила меня сквозь джинсы.

Это должно было возбудить, но сегодня было больно, боль пронзила меня немедленно и помогла вынырнуть на поверхность собственного разума. Я смогла снова думать, не только ощущать.

— Ричард, перестань!

Я почти орала.

Он тронул меня за лицо:

— Ты не хочешь, чтобы я перестал.

Уставясь в пол, будто ничего не было важнее в жизни запятнанного ковра с обрывками одежды, я ответила:

— Нет, хочу.

— Посмотри на меня, Анита.

Я замотала головой, стала от него отодвигаться, все еще на коленях. Он поймал меня за локоть. Прикосновение к голой коже чуть не свалило меня, но то, что сейчас происходило, было вызвано силой вроде вампирской, а у меня годы практики в борьбе с нею. Я заставила себя дышать, давя невероятное желание, чтобы он касался меня еще и еще. Как будто ardeur действовал заодно со взглядом вампира.

— Ричард, отпусти меня немедленно.

Голос звучал прерывисто, но отчетливо. Молодец я.

— Я чувствую, как сильно ты хочешь моего прикосновения, — сказал он, и голос его был сдавлен от силы, от желания, или от них обоих вместе.

Я ощущала его тело — не только руку, все тело. Как будто я касалась каждого его дюйма, такого живого, такого теплого, такого… вкусного. И мне хотелось этого. Хотелось содрать с себя одежду и навалиться на него сверху. И снова это ощущалось как ardeur, только иначе. И на этот раз он был направлен на меня. Как будто Ричард излучает на меня ardeur, а не я на него. Ardeur есть у Жан-Клода, но Жан-Клод умеет сдерживаться. Вот сейчас с Ричардом я поняла, какумеет сдерживаться Жан-Клод.

Помоги мне, Жан-Клод!

Дверь в ванную за моей спиной открылась, и появился Джейсон, замотанный полотенцем.

— Уходи, — сказал ему Ричард.

— Помоги! — попросила я.

На миг я ему посочувствовала — положению Джейсона не позавидуешь. Если он мне поможет, Ульфрик будет зол. Если не поможет, злиться буду я, а потом и Жан-Клод.

Я понимала, какова его дилемма — попасть между вервольфом и вампиром. Но даже сочувствуя его положению, я куда больше была занята своим. Ричард наконец-то унаследовал ardeur, и сейчас напускал его на меня.