— Я чувствовала твои мысли, Ричард.

— Но ты тоже их думала.

Он посмотрел мне в лицо — такой искренний, так полон правды.

— Ты меня заставил об этом думать, но мысли были твои, не мои. Я не буду больше за это извиняться, Ричард. Ты впервые почувствовал вкус ardeur'а в твоей версии и готов был применять его с той беспощадностью, в которой всегда обвинял вампиров.

— Это несправедливо, — сказал он.

— Я чувствовал, как ты с ней это делаешь, Ричард. Ты лишил ее свободной воли и наполнил этим фальшивым счастьем, — вмешался Джейсон.

— Оно не фальшивое.

— Это не ее счастье, Ричард. А твое.

— Не твое дело — вмешиваться в отношения твоего Ульфрика и его лупы.

— Может быть. Но я не мог стоять и смотреть, что ты с ней делаешь. Анита позвала на помощь, и я должен был прийти.

Я тронула его руки — все еще обнимавшие меня.

— Что значит «должен был», Джейсон?

— Ты мой друг, и у тебя серьезные отношения с моим лучшим другом. Я не мог дать ему тебя изнасиловать.

— Я не насиловал, — возразил Ричард.

— Согласно юридическому определению, использование магии или парапсихологических способностей для лишения жертвы выбора есть изнасилование.

Джейсон это сказал вслух, а я только успела подумать. И он застыл, обнимая меня, я тоже замерла в его руках.

— Ты сказал вслух то, что я думала? — спросила я.

— Я сказал?

— Думаю, да, — заявил Ричард.

Он подался к нам, нюхая воздух. Мне все еще бывает не по себе, когда мои друзья-ликантропы в человеческом облике делают звериные жесты.

Джейсон отодвинулся, увлекая меня за собой, будто хотел спиной пробить стену и отодвинуться еще дальше.

— Что ты хочешь учуять? — спросил он.

Ричард стоял теперь на четвереньках, вроде как нависнув над нами. Упавшие волосы скрыли его лицо, и я ничего не могла по нему прочесть. Наверное, Джейсон мог.

— Жан-Клод мог бы разорвать ее связь со мной. Может быть, даже Мика и Натэниел могли бы, потому что у них с ней тоже есть метафизическая связь. Дамиан мог бы, поделившись с ней своим хладнокровием и самообладанием. Он ее слуга-вампир. — Ричард еще подался вперед, почти навалился грудью мне на лицо, чтобы обнюхать воздух вокруг Джейсона. — А ты просто пища. Ты ротте de sang Жан-Клода, но для Аниты ты ничего особенного собой не представляешь.

Трудно говорить с достоинством, когда тебя обнимают рука и нога одного мужчины и ты почти целуешь грудь другого, но я попыталась.

— Он мой друг.

Ричард глубоко, с шумом втянул в себя воздух. Отдернулся, будто ему стало больно.

— Больше чем друг теперь, — прошептал он.

— Ты о чем?

— Разве ты не чувствуешь, Анита? Он твой волк. Волк твоего зова.

Я почувствовала, как напряглись мышцы Джейсона.

— Что? — спросила я.

— Раньше от него пахло стаей. Теперь — еще и тобой. Точно как от Мики или Натэниела.

— Я с ними живу. Естественно, у нас запах семьи.

Ричард покачал головой:

— Анита, никогда не спорь с вервольфом о запахах. Ощущается так, будто какая-то часть тебя присутствует у них в коже. От Мики всегда так пахло, а Натэниел — у него запах изменился. И у Дамиана. Джейсон пахнет так, будто духи с твоим запахом у него на коже.

— Ричард, я ее обнимаю, вот это ты и чуешь.

— Нет, Джейсон, — снова покачал головой Ричард. — Я знаю разницу между запахом близости и переменой запаха.

— Я не могла его сделать волком своего зова, Ричард. Я бы запомнила.

— Ты последние два дня мало помнишь, Анита.

Я подумала об этом, хотела было поспорить, что это не так, но в животе свернулся холодный твердый ком — и в этот момент я поняла правду. Я попыталась отодвинуть страх и проверить эту теорию собственными размышлениями, но слишком паниковала. Я привязала Джейсона вот так вот и даже не помню, как это сделала? А что я еще могла сделать и теперь не помнить? Что еще сделали все мы? Ой, бли-ин!

— Я помню, что было темно, — сказал Джейсон. — И ты меня звала. Помню, бежал через высокий лес, которого никогда не видел. Я думал, это сон.

— Вот это я видела у себя в голове, потому что Марми Нуар замутила мне мозги. Высокий лес и тени в темноте.

— Ты меня призвала. Не этого меня, а моего волка.

Я обняла его руки:

— Джейсон, прости меня. Я очень виновата — сделала с тобой то, от чего ты только что спас меня.

— Вероятно, твоя способность призвать его как своего волка и дала тебе освободиться от Марми, — предположил Ричард.