Шрифт:
— Привет соплеменнику! Я курящий и не откажусь от курева или чем милость ваша пожелает меня одарить.
Это было сказано по-русски, с чуть заметным акцентом. Старик с жёсткой седой щетиной на серых щеках смотрел на Игоря красными, воспалёнными глазами. Одежда его тоже была одноцветно-серая и такая измятая и грязная, будто он много дней валялся в пыли.
У Игоря к этому времени не было уже ни одной монетки, ни значков. Сигарет и спичек не было и до того, потому что он не курил. А всё содержимое карманов он роздал, даже расчёску и чистый носовой платок.
— У меня уже ничего нет, — растерянно и смущаясь, сказал он старику, показав пустые ладони.
Ему было жаль нищего, и он готов был снять с себя морскую блузу и отдать её. Старик протянул жилистую руку в сторону моря, где стоял «Черноморск».
— Ха! — сказал он. — Плывёте из моего родного города. Я там был знаете кем…
Он закашлялся тяжёлым, бухающим кашлем, отчего по щекам его сползли слёзы.
Товарищи Игоря, подхватив его под руки, увлекли за собой. Они уже бывали в этом порту и знали, чем всё кончится. Старик будет бросаться на мальчишек, стараясь отобрать у них монетку или сигарету. А те будут увёртываться и убегать от него, дразнить старика, смеяться над ним.
Спутники Игоря не хотели, чтобы он видел это, и он не увидел. До него только доносился издали хриплый голос старика, который кричал, что рассчитается с кем-то и покажет, всем покажет, кто такой Олег Дубровский…
Когда моряки возвращались на теплоход, старика в порту уже не было.
— Странно, — сказал своим попутчикам Игорь, — он всё время выкрикивал: «Дубровский!» Неужели это его фамилия? Герой пушкинской повести… Дубровский. А мне кажется, что я ещё где-то когда-то слышал эту фамилию…
6. Корсары
Вечером Игорь должен был смениться, но ему не хотелось покидать рубку.
Была тёплая-тёплая ночь. Тёмная, будто маслянистая вода ровно и нежно шептала что-то бортам корабля. Ветер посвистывал в тросах и сигнальных фалах, а проще сказать — флажках.
Темнота наступила почти сразу, будто кто-то поворачивал выключатель и гасил лампочки люстры: один ряд, второй, третий…
Ярче стали топовые огни на мачте, и тепло светил блик лампочки главного компаса.
Игорь подумал: «Неужели в самом деле возможно нападение на безоружный, мирный корабль?»
Мысль эта пришла случайно: ведь очень тихо, тепло, спокойно было всё вокруг.
Думая так, он спускался с мостика, и тут его неожиданно окликнул знакомый голос:
— Здорово, старик!
— А, Стёпа! Приветик. А я всё спрашиваю: «Где Шапкин?», и все говорят: «В машине». Энтузиаст!
Шапкин казался старше Игоря лет на десять. Он был широкоплечим, краснощёким, чуть даже грузным, с выдающейся вперёд, небольшой правда, округлостью живота.
Игорь похлопал Степана по этой округлости и сказал:
— А ты раздобрел.
— Да ладно тебе! Мы, механики, всё в преисподней сидим, как тогда в подполе с картошкой, когда играли в пиратов… А я думал, что ты, Якорь, с места не стронешься. Плавал по нашим портам, и порядок. Чего это тебя на риск потянуло?
— Какой ещё риск? Это ты брось, Стёпа.
— Увидишь. Хлебнёшь.
— Ну, пока! — сказал Игорь.
Он хоть и дружил со Степаном в детстве, но не любил, когда тот и в школе перед экзаменами напускал страху и всё умудрялся сказать что-нибудь неприятное. Что же касается Игоря, то он редко бывал озабоченным, грустным, хмурым. Можно было предположить, что его жизнь моряка — сплошное развлечение. Видимо, как и все мужественные люди, он не любил говорить о трудностях своей профессии. А ведь и ему пришлось испытать ураганные штормы, пронизывающий ледяной ветер и холодный душ, когда вода обледеневает и бушлат становится как бы железным.
Зато Степан из каждого рейса привозил много страшных рассказов.
— Ну, как ты, обжился тут? — спросил на прощание Шапкин.
— Нормально, — ответил Игорь. — Погода что надо. Красота! Закат видел?
— Закат?! — Шапкин улыбнулся. — Ты, Якорь, совсем как моряки парусного флота:
Если небо красно с вечера, Моряку бояться нечего. Если ж красно поутру. То ему не по нутру.Так, что ли, Игорёк?
— Да я не о том. Просто море хорошее и на душе хорошо. Понял? А насчёт наших дедов-парусников ты, Стёпа, неправ. Они не только плохой погоды боялись. Было и пострашнее — пираты.
— Пираты?! Да знаете ли вы, молодой человек, что пиратов прошлых веков можно назвать благородными рыцарями по сравнению с современными бандитами морей и воздуха! Это фашиствующие разбойники… Ну, хватит тебя пугать. Спи спокойно.
— Спокойной ночи, — сказал Игорь.