Опершись на здоровую руку, я приподнялся из воды и накинулся на Белла. В момент броска я припал к земле и достал его левым хуком, прежде чем он успел ответить.

Отшатнувшись, преступник вскинул правую руку и мертвой хваткой вцепился мне в лицо. Он был примерно моего роста, но намного тяжелее меня. Даже сильно похудев в последние недели, Майкл Белл все еще оставался супертяжеловесом.

Я судорожным движением нащупал горло своего соперника и попытался взять его в тиски. Белл издал сдавленный звук, но не отступил. Все, что мне оставалось, — это попытаться выиграть за счет силы рычага; но едва я сдвинул ногу, как она поехала по скользким водорослям.

Неожиданно я потерял опору, резко изогнулся, покачнулся и опять рухнул в реку. Вода была холодной, как жидкий лед, но я едва это заметил.

Майкл Белл встал быстрее меня. Плохой признак. У него словно открылось второе дыхание. А я едва мог шевелиться со свинцовой тяжестью сломанной руки. Передо мной снова замаячил его темный силуэт, и я увидел, как он поднимает что-то с берега — плоский камень размером с толстую энциклопедию. Белл обхватил его обеими руками и двинулся на меня.

— Тупой ублюдок! — прохрипел он. — Я тебя убью! Вот мой план, понятно? Так заканчивается история. Это конец!

Я попятился назад, моя рука нащупала на дне что-то твердое. Не камень, точно. Металл?

— Ты умрешь! — вопил Белл. — Ну, как тебе мой план? Нравится такой финал?

Металлический предмет. Это может быть только… Я выхватил из воды пистолет преступника и нашарил спусковой крючок.

— Белл, нет! — крикнул я.

Но он уже шагал ко мне, вскинув над головой чудовищный валун.

— Умри!

Я выстрелил.

Лес осветила яркая лунная вспышка, но я не успел ничего разобрать. Не знаю даже, куда попала пуля. Белл остановился и громко застонал. Потом он снова двинулся вперед. Я выстрелил еще раз. И еще, целясь примерно в верхнюю часть груди. Огромный камень выпал у него из рук. Словно поддерживаемый какой-то невидимой силой, Белл сделал ко мне еще два-три шага. Затем плашмя упал в воду.

Громкий всплеск — и тишина. Полное молчание.

Я продолжал держать его на мушке, хотя меня била дрожь. С невероятным трудом мне удалось добраться по скользким валунам к тому месту, где он лежал.

Когда я подполз к нему, Белл не шевелился. Я взял его за руку и поднял ее. Пощупал пульс — ничего. Кругом лишь тишина, темный лес и жуткий холод.

Майкл Белл был мертв, Мэри Смит тоже. Та же участь — в мокрой одежде, холодной ночью — скоро ожидала и меня.

Медленный подъем наверх был сплошной пыткой, смесью адской боли, головокружения и тошноты. К счастью, я почти не сознавал, что со мной происходит. Каким-то образом мне удалось выбраться на главную дорогу, где меня подобрал испуганный студент на «субару». Я даже не запомнил его имени. Наверное, отключился у него на заднем сиденье.

На следующее утро тело Майкла Белла выловили из реки, а я переместился в больничные покои Берлингтонской клиники. Правда, покоя там было немного. Местная полиция сновала взад и вперед по моей палате. Я несколько часов говорил по телефону с офисами ФБР в Вашингтоне и Лос-Анджелесе и с детективом Жанной Галеттой, пытаясь по этапам воссоздать путь серийного убийцы.

План Белла был порождением острого ума и полного безумия, но в его основе лежала простая идея — отвлекающий маневр. И она почти сработала. Как заметила Жанна, Майкл Белл зарабатывал на жизнь созданием историй. Он торговал сюжетами. Я не удивлюсь, если все случившееся рано или поздно превратится в очередной сценарий, написанный кем-нибудь другим. Его создатель, разумеется, изменит что-то, но фильм появится с интригующим подзаголовком: «Основан на подлинной истории».

— А кто будет играть тебя? — подколола меня Жанна.

— Не знаю, наверное, Герман. [15]

Что касается Мэри Константин, я испытывал к ней сложные чувства. Коп во мне говорил одно, психолог — совсем другое. В любом случае я радовался, что она снова получила необходимое лечение и уход. Вероятно, доктор Шапиро права и когда-нибудь Мэри поправится. По крайней мере мне хотелось в это верить.

Часа в четыре дверь в мою палату приоткрылась, и в нее просунула голову Нана.

— Привет, Нана, — произнес я, улыбаясь во весь рот. — Что привело тебя в Вермонт?

— Кленовый сироп, — сострила она.

Нана робко вошла в палату — что случалось с ней крайне редко — и поморщилась, увидев повязку на моем лице.

— Ох, Алекс, Алекс!

— Все не так плохо, как кажется. Хотя… может, и так. — Я помолчал. — С самолетом не было проблем?

— Какие могут быть проблемы? Приезжаешь в аэропорт. Покупаешь билет.

Она протянула руку и погладила меня по щеке. Какое родное, ласковое прикосновение. «Что бы я делал без этой сварливой старушки? — промелькнуло у меня в голове. — И что стану делать?»