– Как бы мне тебя назвать… – мурлыкал Гиллигилл, не обращая внимания на эльфа. Похоже, орк вознамерился прибрать пса к рукам. – Пушок? Барон? Кусака?

– Велосипед! – подбросил Олло слышанное где-то словцо.

– Хм… – орк почесал макушку. – Длинновато. Но звучит хорошо. Благородно. Ладно, будешь зваться Велосипед.

Довольный тем, что у него теперь есть имя, пес плюхнулся на задние лапы и тоненько завыл.

– Зачем он тебе? – проворчал Геремор.

– С ним веселей, – ответил Гиллигилл. – Люблю собак.

Тем временем от толпы, следовавшей по деревне вслед за необычными гостями, отделился лысенький сморщенный старичок в замызганной рубашке, потертых брючках и домашних тапках на босу ногу. Сильно хромая, он подковылял к волшебной троице и остановился. Постояв немного и оценив внешность пришельцев, он кашлянул, и проговорил скрипучим голосом:

– Вы откуда ж будете, служивые?

– Из цирка, – процедил сквозь зубы Геремор. «Легенда», придуманная Мишей эльфу решительно не нравилась, но свою собственную он выдумать не успел. Да и мог ли он придумать что-нибудь правдоподобное в этом совершенно незнакомом, непонятном мире?

– Циркачи! – крикнул дедок односельчанам. Толпа радостно загудела, из ее недр вынырнули несколько ребятишек и присоединились к парламентеру. – А из какого ж цирка? – задал старичок новый вопрос. – Областные или из самой Москвы?

– Из Москвы, – наобум ответил Геремор. Олло и Гиллигилл молча кивнули.

– Столичные! – в полном восторге объявил старичок. – Так вы выступать будете?

– Дяденька, а фокусы покажете? – пропищал лопоухий карапуз лет шести, дергая Гиллигилла за полу кожаной куртки.

– Вот он будет, – ответил орк и ткнул пальцем в Геремора. – Он у нас величайший маг и волшебник. Только ты, малыш, отойди подальше, а то, когда дядя фокусник в ударе, с ним рядом небезопасно.

– Фокусы! – заверещал мальчишка, послушно отбежав на несколько шагов.

– Ну спасибо, Гиллигилл, – прошипел Геремор, бросив на орка жгучий взгляд. Гиллигилл ответил улыбкой от уха до уха, и на его желтых зубах золотом блеснуло солнце.

Миша битый час торчал у загона с поросятами. Рядом высилась верстообразная старуха с похожими на вилы руками.

– Вон он твой! – трубно гудела старуха, тыча острым пальцем в один из двадцати поросячьих хвостиков, топорщившихся вокруг корыта с похлебкой. От корыта доносилось оглушительное чавканье.

– Как же мой? – в десятый раз отвечал Миша. – У моего на заду пятно прямоугольное – вроде как номер у машины.

– Так и у этого пятно! – не сдавалась бабка.

– Да не прямоугольное оно, а бабочкой.

– Ну какая тебе разница, Миша? Бери этого, вон какой справный. Бери скорее, мне курей пора кормить. Слышь, орут!

– Не нужен мне этот, Мария Андревна. Мне мой нужен.

– Что ж ты привередливый такой, – покачала головой Мария Андреевна. – Порося все равно что невесту выбираешь.

– Вон! Вон он, с того угла! – завопил вдруг Миша, углядев заветный прямоугольник среди пятен всевозможных форм и расцветок.

– Ишь глазастый! – удивилась старуха. – Ладно, щас поймаю. Сам не лезь – не справишься. Мешок пошире открой.

Она отворила калитку, шагнула в загон. Миша с готовностью распахнул мешок.

Однако прежде чем бабка успела сделать несколько шагов, поросята прикончили остатки обеда и разом рассыпались по загону.

– Ах, чтоб вас! – вскрикнула хозяйка.

– Дайте, я помогу, – сказал Миша.

– Ну который вот? – убивалась старуха. – У меня Дмитрий Михалыч поросями заведует, а я ихние рожи не помню. Может, деда моего подождем, Миш? Он вечером будет.

– Не могу я ждать, Марья Андреевна. Тороплюсь.

– Так мне одной теперь не выловить. А ты пиджачишко свой измажешь. Вон он у тебя какой красивый. В гости собрался?

Милиционер кивнул.

– Ага. На именины. А порося – подарок.

– Ой беда, – вздохнула старуха. – Ну, подь сюды. Загонять будем.

– О боги! – прошептал Олло. – Где этот Миша?

Рыжий эльф стоял у забора, в тени старой-престарой яблони. Из дыр и щелей, которыми изобиловал ствол, таращились любопытные глаза короедов. Между косичками Олло примостилось большое зеленое яблоко.

В сорока шагах, на дороге, у припаркованной черной машины (окружающие называли ее джипом), Геремор проверял тетиву. Стоявший рядом очкастый юнец (местный диджей и тамада) торжественно возглашал толпе: