Скоро он опять заживет один, подумала Элоиз, вспомнив, что Джонатан собирается уезжать. Вглядываясь в его лицо, она поняла, что он чувствовал себя неловко в ее присутствии. Интересно, почему он не уезжает сейчас? В конце концов, есть Сара, которая присмотрит за ней. Она снова почувствовала себя обузой.

— К чему тебе эти лишние хлопоты? Я могла бы съесть яичницу, приготовленную тетушкой. Ты ведь свою съел.

— Мой желудок привык ко всему, — холодно ответил он, перекладывая яйца со сковороды на тарелку. — А если тебе кажется, что с Сарой у тебя не будет проблем, тогда я займусь работой в гараже, которая давно ждет меня.

— С Сарой мы поладим, — заверила его Элоиз.

Кивнув, Джонатан взял свою тарелку, сполоснул ее, поставил в моечную машину и направился к двери. И уже на выходе остановился.

— Я оставлю номер гаража у телефонного аппарата. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони.

— Конечно, — ответила Элоиз, про себя, однако, подумав, что лучше умрет, чем попросит у него помощи. Она была, как никогда, уверена, что ему хочется поскорее отделаться от нее. Так почему же он никак не уйдет?

— И помни, доктор Грин сказал, что ты должна ограничить свою деятельность, по крайней мере в течение еще пары недель. Так что в это время постарайся не подходить к своим любимым лошадям. Джед Бик вот уже пять лет ухаживает за ними. На него можно положиться, да и лошади прекрасно себя чувствуют.

Его приказной тон раздражал ее, но Элоиз понимала, что в нынешнем состоянии она еще не в силах заботиться о таких больших животных, как лошади, поэтому кивнула Джонатану в знак согласия.

Он вышел, оставив ее одну на кухне.

— Теперь самое время выяснить как можно больше о самой себе, и в первую очередь узнать, сколько у меня денег, — прошептала Элоиз.

Оглядев кухню, она увидела телефон. Он висел на стене, а на полке под ним лежала телефонная книга, рядом — записная книжка и кружка с карандашами и ручками.

— В доме у меня полный порядок, — заметила Элоиз с одобрением, поднялась и прошла к телефону.

Она нашла номер своего адвоката и набрала его. Ее тут же соединили, и тот с готовностью согласился приехать на ферму Элоиз в течение часа.

После этого, почувствовав, что голодна, она доела яичницу и тост, раздумывая, стоит ли принимать помощь от Джонатана Тавиша. Нет, не стоит. Лучше всего собрать его вещи и выставить их на крыльцо до его прихода.

Элоиз просмотрела документ и взглянула на адвоката.

— Судя по этому соглашению, у Джонатана нет никакого юридического права на мои деньги, независимо от того, останемся мы мужем и женой или разведемся.

— Такова была его настоятельная просьба, — ответил Чарлз Полянски. — Поначалу мы с тобой выработали соглашение, которое мне представлялось более чем щедрым, но Джонатан отказался подписать его.

Элоиз нахмурила брови.

— Я была уверена, что он женился на мне из-за денег.

— А я и не утверждаю, что твои деньги не играли никакой роли в этом браке.

Элоиз прищурила глаза.

— Так какова же их роль?

— У Джонатана был старый гараж и устаревшее оборудование. Застраховано все это было на минимальную сумму. А его дом вообще не был застрахован. Ты предоставила ему средства для переоснащения, чтобы он смог продолжить дело. Ты настояла на расширении бизнеса и покупке самого лучшего оборудования.

В глазах Элоиз вспыхнуло понимание. Так вот в чем дело! Вот откуда доход Джонатана!

— Однако, — продолжил Чарлз, — он следит за каждым центом и выплачивает тебе ежемесячно определенную сумму. Он даже хотел выплачивать проценты, но ты отказалась.

— Этот человек — загадка, — сказала Элоиз, вновь впадая в растерянность.

— Когда ты пришла ко мне и сказала о своем намерении выйти замуж за Джонатана Тавиша, я посоветовал тебе хорошенько подумать, — отеческим тоном произнес обеспокоенный Чарлз.

— Значит, вы не одобряли мой брак? — спросила Элоиз. А был ли кто-нибудь, кто одобрял его? — подумала она.

— У меня были некоторые опасения, но они быстро развеялись. Я вашему браку удивлялся. Каждый из вас способствовал развитию друг в друге самых лучших черт. — Чарлз задумался. — Не хочу сказать, что у вас были идеальные отношения. Иногда ощущалось между вами какое-то напряжение, но это же вполне естественно.

Сейчас я едва ли благотворно влияю на мужа, подумала Элоиз. То, как описывал ее брак адвокат, противоречило нынешнему отношению к ней Джонатана.