— Вы искренне верили, что с нашим браком все в порядке? — спросила она скептически.

— Два месяца тому назад ты была у меня и изменила свое завещание. Большую часть своего состояния ты оставила Джонатану и детям, если они у вас будут.

Элоиз внимательно посмотрела на Чарлза.

— Я говорила о детях? — Одно дело, подумала она, хотеть мужчину, совсем другое — родить от него ребенка.

— Я знаю тебя со дня твоего появления на свет, — сказал Чарлз. — Легкомыслием ты никогда не отличалась. Всегда была слишком серьезной, даже в детстве. Что же касается детей, то здесь ты всегда занимала твердую позицию: не заводить их, если они не желанны. Поэтому упоминание о наследнике убедило меня в необходимости составления нового завещания.

Спустя некоторое время Элоиз стояла на крыльце, провожая адвоката. Ей все еще было трудно поверить, что свое будущее она собиралась разделить с мужчиной, который так редко улыбался и не испытывал к ней особо теплых чувств.

Может быть, только я хотела наследника? А Джонатан хотел лишь переоборудовать гараж, а потом развестись со мной? — спрашивала себя Элоиз, но не находила ответа.

Она собралась вернуться в дом, намереваясь последовать примеру тетушки, которая все еще спала. Теплый ветерок трепал ее волосы. Воздух был напоен нежными ароматами лета. И вдруг Элоиз резко повернулась и сошла с крыльца.

По дорожке она прошла мимо дома, завернула за угол и вскоре оказалась у двери одноэтажной постройки, размером с гараж на две машины. Она взялась за ручку двери, которая без сопротивления открылась. Войдя внутрь, Элоиз попала в помещение, похожее на мастерскую механика. Вдоль стены располагался длинный рабочий стол, над ним висели полки с аккуратно разложенными инструментами. На двух других стенах тоже висели инструменты. Вдоль задней стены стоял инвентарь, требовавший большего пространства.

В атмосфере мастерской было что-то успокаивающее. Когда-то это была мастерская ее отца. По всему было видно, что кто-то до сих пор ею пользуется. Вероятно, Джонатан, подумала Элоиз.

— Вот ты где!

Элоиз вздрогнула и повернулась, услышав женский голос. На пороге стояла встревоженная Сара.

— Я проснулась и не обнаружила ни тебя, ни Джонатана. Сразу позвонила к нему в гараж, вдруг ты уехала вместе с ним, — говорила Сара, не отрывая взгляда от Элоиз. — Джонатан сказал, что ты осталась здесь, тогда я решила обойти всю ферму, прежде чем паниковать по поводу твоей пропажи.

— Я не могла усидеть на месте, — объяснила Элоиз. — Извини, что напугала тебя.

— Пойди в дом и выпей холодного чая или лимонада, — приказала Сара, держа открытой дверь и рукой приглашая Элоиз. — Ты, кажется, умираешь от жажды.

— Да, мне хочется пить, — призналась Элоиз, вытирая пот со лба.

Женщины обошли дом и увидели мчавшуюся по дороге машину. Старенький синий пикап резко затормозил в нескольких шагах от них. Из него выскочил Джонатан, хлопнув дверью.

— Ты же собиралась отдыхать! — с упреком воскликнул он.

Джонатан сердился. Элоиз, взглянув на его измазанные маслом руки, поняла, что он помчался сюда, даже забыв их вымыть. За злостью в глубине его темных глаз крылась искренняя тревога.

— Я несколько недель провела в четырех стенах. Мне захотелось подышать свежим воздухом, — пояснила она в свое оправдание, удивившись тому, что его обеспокоенность ей приятна.

— Ну и как? Вдоволь надышалась?

— Вдоволь, — ответила Элоиз, стараясь обнаружить в нем новые признаки волнения.

— Дай слово, что не будешь больше выходить одна, по крайней мере еще несколько дней. В этих просторах не трудно потеряться. К тому же здесь полно медянок и гремучих змей.

— Я помню, что нужно быть начеку во время прогулок, — ответила Элоиз, явно получая удовольствие от его заботы. — Странно, но именно об этом я почему-то помню.

— Дай мне слово, — повторил он строго.

— Хорошо, я не буду выходить из дома одна, — пообещала она, вдруг почувствовав желание оказаться в его объятиях.

— Вот так-то лучше. Теперь я могу вернуться к работе, — сказал Джонатан, немного успокоившись.

Элоиз молча смотрела, как он возвращался к пикапу, и чувствовала себя покинутой.

— Да, он не на шутку запаниковал, — задумчиво заметила Сара, когда машина скрылась из виду.

— Да, — подтвердила Элоиз, прекрасно понимая, что должна испытывать угрызения совести за то, что заставила его так волноваться. Но вместо этого слова тетушки обрадовали ее.

— Пойдем-ка в дом, ты чего-нибудь попьешь. — Сара вновь повела себя как наседка, опекающая своего цыпленка.