То, что он увидел короткое время спустя, еще раз наполнило его сердце гордостью за жену. Из-за излучины показался драккар, медленно и лениво идущий одновременно под парусом и под веслами. Рорку стало ясно, почему Ефанда велела поднять парус. Он был не из обычной парусины, а из простеганного атласа. Голова дракона на носу судна была вызолочена, а гребцы были одеты в шелковые рубахи. Рев восторга на берегу был ответом на эту королевскую роскошь.

С драккара протрубили боевой сигнал Инглингов, с берега им ответил рог дружины Хельгера. Драккар подошел к берегу. На пристани уже стояли воины дружины, готовые принять сходни и швартов.

Рорк двинулся к причалу. Он понимал, что сейчас сотни глаз наблюдают за его встречей с женой, причем не только норманны, но и анты. Он должен показать, что любит жену, и при этом показать антам, что их новая королева – женщина, также достойная их любви. Но едва он увидел Ефанду, как мысли эти вылетели у него из головы, и он не думал ни о чем, кроме нее.

Ефанда показалась над бортом драккара в сопровождении служанки Малфрид. Обе были в белом, только платье Ефанды было из белого шелка и без пояса – животик Ефанды никак не позволил бы его надеть. Поверх платья Ефанда накинула палантин из белого меха горностая, а на голову надела диадему, и бриллианты ярко вспыхивали на солнце, красиво гармонируя с пепельными тяжелыми косами. Рорку показалось, что никогда еще его жена не была такой красивой. Он подошел к ней и помог сойти с корабля, после чего привлек ее к себе, и губы их слились в долгом, сладком поцелуе.

– Хэйл! – кричали варяги, гремя щитами. – Рорк и Ефанда!

– Вот наша королева! – крикнул Рорк по-норманнски, взяв жену за руку. А потом добавил по-словенски: – Вот ваша княгиня!

– Да здравствует королева Росланда Ефанда! – закричал Хельгер, и его зычный крик подхватила норманнская стража.

Анты молчали. Лишь несколько возгласов раздалось из толпы.

– Почему они не кричат? – сердито спросил Рорк.

– Мой воин, посмотри, эта толпа состоит из женщин, – сказала Ефанда, прижимаясь к нему всем телом. – Они ревнуют меня к тебе. Им стало понятно, почему ты взял в жены норманнку, а не словенку. Кто из них может со мной сравниться?

– Никто, – Рорк еще раз крепко поцеловал жену. – Ты все-таки ослушалась меня. Я ведь велел тебе оставаться дома.

– Как я могла? Мой муж здесь. А я в Норланде. И потом, наш сын скоро родится. Если он родится не на этой земле, трудно потом будет доказать твоим соплеменникам, что он законный король и твой наследник.

Рорк ощутил смутное раздражение. То же самое говорил ему Хельгер. Неужели Ефанда приплыла сюда не ради него, а ради их будущего сына?

– Не важно, – сказал он. – Я рад, что ты здесь. Правда, в городе был пожар, но княжеские покои сохранились. Тебе здесь понравится.

– Мне хорошо там, где хорошо тебе.

Дружинники подтащили к берегу возок. Этот возок, сделанный из прочной древесины и снаружи и внутри обитый малиновым бархатом, был попыткой скопировать те возки для знати, которые Рорк видел на Сицилии. Ефанда засмеялась, увидев свой экипаж, и позволила Рорку усадить себя в возок. Туда же села и Малфрид. Места для Рорка не осталось, но он и не собирался ехать в возке.

– Я поеду верхом, – сказал он жене.

– Только рядом с нами, – Ефанда наклонилась к нему, ласково укусила его за мочку уха. – Хочу видеть тебя рядом все время…

Двенадцать холопов ухватили возок, подняли и понесли, к великому удивлению антов, которым еще не приходилось видеть такой способ путешествовать. Рорк ехал рядом, с любовью глядя на жену. Теперь он и сам удивлялся. Как он мог уехать без нее, лишить себя удовольствия лицезреть ее каждое мгновение!

Народ по обочинам дороги стоял и наблюдал. Ни радости, ни озлобленности никто не высказывал. Люди просто стояли. Им было интересно. Это зрелище было для них в диковинку, но роскошь шествия, проходящего мимо обугленных руин, выглядела неуместной.

Рорк это понял. Он ехал на своем рыжем жеребце и видел, как нехотя отрываются люди, раскапывающие в кучах золы уцелевшие от огня предметы обихода, от своего занятия при приближении шествия. Сколько усталости и отрешенности в их взглядах. Нет, все-таки Ефанда поторопилась! Не такой он хотел показать ей родную землю, совсем не такой. А люди отвлекались от своего печального занятия и смотрели на возок новой королевы Росланда, и глаза их были пустыми и темными, как жерла уцелевших на пожарище печей. И Рорк душой понял, почему эти люди не рады тому, что видят. Им было просто не до князя и княгини…

У ворот княжеской усадьбы Рорк сошел с коня, помог Ефанде выйти из возка.

– Вот наш дом, милая, – сказал он, вводя ее в терем. – Теперь ты здесь хозяйка.

– Но я видела в окне этого терема женское лицо, – неожиданно ответила Ефанда. – Красивое женское лицо. Кто она?

И снова Рорк ощутил раздражение. На жену, на себя, на Яничку, которая не удержалась и все-таки выглянула посмотреть на варяжинку.

– Это моя названая тетка, – сказал он. – Она больна. Я бы хотел, чтобы ты ее полюбила.