Люси затрепетала от его прикосновений, а сердце бешено заколотилось. И участилось дыхание. Она испугалась, и в то же время его близость волновала ее. Воздух вокруг них накалился и, казалось, потрескивал и искрился.

Люси была уверена, что Джек испытывал то же самое, — она заметила его прерывистое дыхание. Губы его приоткрылись, он хотел сказать что-то, но не решался. Люси замерла, всматриваясь в его губы, думая об их прекрасной форме, вспоминая, как умело они могут целовать.

Звук шагов на лестнице заставил их очнуться.

— Джек, телефон! — прокричала Элайза. — Я принесла тебе трубку.

Люси отреагировала первой: оттолкнув Джека, она забралась в самый дальний угол дивана и, чувствуя неловкость за них обоих, пыталась унять дрожь в коленках.

В комнату вошла Элайза и остановилась, увидев Джека в постели.

— Я надеюсь, мой дорогой, что по крайней мере штаны-то на тебе есть, — поддразнила она его. — Я все же забочусь о чести семьи.

Джек ухмыльнулся, выражение его лица было теперь настолько беззаботным, что Люси не смогла бы с уверенностью сказать, видела ли она в его глазах беспомощность от неодолимого желания всего лишь минуту-другую назад.

Он взял телефон из рук Элайзы.

— Кто бы сейчас ни звонил, будет наверняка рисовать себе мой вид — благодаря тебе.

Элайза закрыла трубку рукой.

— Это женщина, поэтому я уверена, что она знает, какой ты без одежды. — Элайза протянула ему телефон и обратилась к Люси: — Такой низкий чувственный голос.

— Алло, — сказал Джек и широко улыбнулся. — Как дела, Дезире? — В его голосе зазвучали довольные нотки. Он бросил взгляд на часы. — Сейчас в Париже четвертый час. Что делаешь?

Элайза встретилась глазами с Люси и прошептала:

— Она француженка. — Затем недоуменно подняла брови, потому что Джек засмеялся в ответ на то, что услышал в трубке.

— Ну, конечно, я помню ту ночь, — проворковал он, и Люси поразилась, сколько страсти было в его голосе. О чем же та женщина на другом конце провода напомнила ему? Может, она сказала: «Помнишь, дорогой, как мы купались с тобой, обнаженные, при лунном свете, и как ты сводил меня с ума своими ласками тогда на берегу?»

Не в состоянии даже шевельнуться, Люси не отрываясь смотрела на Джека, на его чувственную улыбку… глаза, в которых горело желание. Желание обладать той женщиной, чье имя означает «желание». Люси подумала, что, может, звонившая и есть та самая… из его снов…

— Люси!

Она вздрогнула.

— Что?

Джек кивком указал на дверь.

— Это личное. Ты не возражаешь?

Люси почувствовала неловкость своего положения.

— О, я… — И впервые показалась сама себе невоспитанной. Только сейчас она поняла, что Элайза уже ушла. Слабо улыбнувшись, Люси поспешила из комнаты.

Закрывая дверь, она услышала его проникновенный смех и как он сказал:

— Я тоже по тебе скучаю, дорогая.

Придя к себе в комнату, Люси прислонилась к стене. Значит, у Джека есть подружка. Некая Дезире. У его женщины и должно быть такое имя. У нее и должен быть страстный голос. Сексуальная француженка. Возможно, одна из тех моделей, которые ничего не едят. Красивая, известная, независимая женщина, которая не боится позвонить и напомнить ему об их диких любовных играх, которая в состоянии вызвать его смех тонкими намеками на их прошлые встречи.

Люси почувствовала укол… чего-то там и встряхнула плечами, чтобы избавиться от этого чувства. Закусив губу, глубоко вздохнула. Она все еще ощущала запах Джека. И снова вспомнила о его губах и о том, как соприкасались их тела, как голова ее кружилась от мысли о… о…

— Прекрасно, Джек, — прошептала Люси и подошла к полке, где хранила свою коллекцию ангелов, которых он ей подарил за все эти годы. Коснувшись пальцем броши, она подумала: «Интересно, какие драгоценности Джек дарит Дезире? Наверняка ведь не ангелов…»

В воскресенье все собрались в гостиной. Стэдлер стоял у камина, улыбаясь как Чеширский кот. Люси знала, что эта улыбка предвещает что-то недоброе.

Постояльцев не было: старые уже выбыли, а новые ожидались попозже. На душе у Люси стало неспокойно. Что еще задумал этот Стэдлер?

Наполовину заслоняя огонь в камине, он стоял, широко расставив ноги, сцепив руки за спиной, как будто собирался произнести монолог, и неотрывно смотрел на Джека и Люси, которые сидели рука об руку на диване. Люси старалась не замечать испытующего взгляда Стэдлера и поэтому не сводила глаз с Хелен и Деймьена, игравших с детьми.