— Ни одна собака не стала бы здесь жить. — Сергей покачал головой. — Что ты собираешься делать, Астрид?

Прикрепив руку Минотавра к бамбуковой палочке, я вытащила его на свет лампы, подергала голову вверх-вниз, подражая сильному акценту Сергея:

— Ни одна собака не стала бы здесь жить. Дети, это да, это пожалуйста. Но собаки — ни за что. Это не для собак. — Минотавр вскинул руку в его сторону. — Ну-ка, кому тут не нравятся собаки?

— В куклы играешь. — Он улыбнулся. — Иногда ты совсем взрослая женщина, иногда — маленькая девочка.

— Рины нет дома. — Я поставила Минотавра в банку с другими куклами, в букет полубогов и чудовищ. — Она поехала с Натальей за товаром.

— А кто сказал, что я пришел к Рине? — Сергей оторвался от дверной ручки и прошелся по комнате, осторожно, как бы между прочим, с невинным лицом посетителя супермаркета. Брал то одно, то другое, ставил вещи точно на свои места, не издавая ни звука. Я не могла оторвать от него глаз. Как будто один из моих человекозверей ожил, спрыснутый волшебным зельем. Сколько раз я представляла точно такой момент — Сергей пришел ко мне, словно кот, взобравшийся на забор и мяуканьем вызывающий кошку. Наверно, от меня исходил особый запах, как от самок циветты, аромат сексуального желания, по которому они нашел меня в темном доме.

Сергей взял пресс-папье, потряс его, посмотрел, как падают блестки. В гостиной работал телевизор, Ивонна целиком погрузилась в модный фильм, драматическую историю молодых людей в одежде из «Фред Сегал», со стильными стрижками и куда более стильными проблемами, чем ее собственные. Сергей сунул палец в ее набор теней на комоде, провел по векам.

— Ну как? — Он улыбнулся, кокетливо вскинув голову, приглаживая светлые волосы, красуясь, как женщина. В зеркале рядом с ним было видно мое лицо.

Серебристый оттенок шел к его сонным широким векам. Сергей стал похож на балетного принца, но от него пахло потом, густо, отчетливо, как от животного. Однажды я стащила и спрятала его старую футболку — только ради этого запаха. Интересно, он догадался?

— Астрид. — Он сел на мою кровать, положил вдоль спинки большую руку в синих полосках вен. Даже пружины не скрипнули от его движений. — Почему ты меня избегаешь?

Я вырезала из старого «Сайентифик Америкен» русалку с длинными змеистыми волосами в стиле арнуво.

— Ты ее бойфренд. Мне нравится здесь жить, поэтому я тебя избегаю.

— Кто же ей скажет? Я? Ты? — урчащий кошачий голос. — Я тебя знаю немного, Астрид krasa-vitza. Таких поискать. Мало ли, что люди говорят, я вижу совсем другое…

— И что ты видишь? — Интересно, каким причудливым искажениям я подверглась в его воровском восприятии.

— Вижу, что я тебе нравлюсь. Ты смотришь на меня, но потом отворачиваешься. Боишься, наверно, что станешь такой же, da? — Он махнул рукой в сторону гостиной, потом показал жестом большой живот. — Точно говорю, я не сделаю тебе ребенка.

Если бы это было так. Я действительно боялась, но не этого. Если дать ему дотронуться до меня, я уже не смогу остановиться. Помню, когда мы ходили с друзьями матери во вращающийся бар на вершине отеля «Бонавентур», меня подносили к окнам, и пустота тянула меня наружу. То же самое я чувствовала в одной комнате с Сергеем — соскальзывание, тягу к падению.

— Может быть, я не хочу обижать Рину. — Мелкими движениями ножа я вырезала чешуйки на русалочьем хвосте. — Женщинам не очень-то нравится, когда кто-то вертится вокруг их любовников.

Улыбка прошлась по его лицу, как швабра.

— За Рину не беспокойся. — Сергей рассмеялся урчащим смехом, глубоким, откуда-то из-под нового ремня, из тесных джинсов. — У нее ничего долго не задерживается. Ей нравится быстрый оборот — сегодня Сергей, завтра еще кто-нибудь. «Эй, купите вот этот костюм, да шляпу не забудьте прихватить!» А для вас — кое-что еще. Вот, смотри.

Он что-то достал из кармана, блестящее в полутьме, как светлячок. Бриллиант на серебряной цепочке.

— Нашел на тротуаре. Хочешь?

Решил купить меня краденым бриллиантом? Мне стало смешно. Нашел на тротуаре. Скорее, на чьем-нибудь ночном столике. Или на шее, откуда мне знать? «Это я аккуратно снимаю с петель стеклянную дверь двухэтажного дома в Мар-Виста». Сергей соблазнял женщину, как педофил заманивает ребенка конфеткой или обещанием прокатить на машине. Но мне достаточно было просто этого запаха, голоса, синих веревок вен на руках, синих глаз под тяжелыми веками, блестящими сейчас от серебристых теней. Достаточно было этой преступной улыбки.