Шрифт:
– Мам! А чтобы ты сделала, если бы до смерти ненавидела себя? Считала себя ничтожеством хуже некуда. Ну, такая какая есть? Или тебя в этом основательно убедили?
Серые глаза внимательно уставились на дочь.
– Попыталась бы покончить с собой, наверное. Или со своим прошлым.
– Хм… Обрезала бы старые хвосты? Сбежала?
– Ну, не знаю… По разному можно. Кто-то переезжает в другое место, кто-то меняет фамилию. Кто-то стремится к славе, известности, чтобы доказать самому себе обратное, – у кого на что фантазии хватит. Некоторые даже пол меняют!
– А чтобы ты сделала, например, если бы до смерти ненавидела своего отца? Отца, который тебя всю жизнь унижал, подавлял? Ты бы тоже захотела сменить фамилию? Отмыться?
– Наверняка… Ну, и вопросики ты мне, девочка моя, задаешь!
Кира подскочила к матери, чмокнула ее в нос и понеслась в прихожую со словами:
– Мамочка! Я тебя обожаю! Ты у меня самая лучшая!
– Ты куда?!!!
– Сделаю звонок и вернусь. Ты не успеешь даже напечь и пару блинов!
Замок входной двери щелкнул, а мать с улыбкой потянулась к шкафу за мукой.
Глава 44
Кира сломя голову неслась к автомату. Набрала знакомый номер.
– Вить, я знаю! Мы его скоро поймаем!
Голос на другом конце выдержал паузу, затем шутливо спросил:
– Откуда такая уверенность, милая?
– Давай по порядку. Что мы про него знаем? Он местный, верно? Верно! 40-45 лет – верно? Высокий шатен. Как-то связан с переездами, согласна. Но транспортников всех проверили и безрезультатно. Думаю, он просто ездит в командировки, и мы одной облавой без свидетелей никогда его не поймаем.
– Ты же знаешь, что сейчас организуется операция по ловле «на живца»…
– Ну и что? Даже если и поймаем, – выскользнет за недостаточностью улик или просто потому что после облавы будет слишком много психов и без него. У него есть легенда, понимаешь? Настолько простая и банальная, что никто, ни ты, ни я, ни сотрудник милиции, наблюдая его поведение на вокзале, в жизни не подумаем, что этот человек и есть убийца. Если жертва соскакивает, то он вне подозрений. А если соглашается, то происходит тоже самое – жертва сама спокойно с ним идет в лес и ни у кого не возникает подозрений. А какие в лесу свидетели убийства могут быть кроме ворон?
– Ну, тогда я не понимаю причину твоей радости…
– Мы его вычислим! Он наверняка менял фамилию или были попытки суицида. А может, и то и другое. Примерные данные у нас на него есть. Нужно сделать срочный запрос в больницы на всех местных, порыться в архивах, – загсы же предоставляют в органы информацию. А потом, если кто выплывет, проверим его на работе по дням убийств – не был ли он в разъездах. Опросим близких, знакомых. Если что – выставим слежку.
– Можно попробовать…
– Только дай мне людей в помощь.
– Хорошо. Сейчас дам нужные распоряжения... Все?
Немного помолчав, Кира пробормотала:
– Не все… Ты меня любишь?
На другом конце провода также возникла пауза. Через несколько секунд Виктор тихо выдохнул:
– Конечно, люблю… Ты – все, что у меня есть.
Кира прикрыла ладонью рот, который неожиданно скривился от душивших ее чувств. Виктор, не дождавшись ответной реплики, торопливо выдохнул:
– Конечно, сейчас может это не совсем красиво и не к месту… Но может, ты переедешь ко мне? Насовсем?
Прошло две недели. Сергей Ковалев постучал в кабинет шефа, и, не дожидаясь разрешения, вошел. Полковник по обыкновению был хмурый, словно туча. Недовольно буркнул: «Чего тебе?» и отвернулся тут же к окну.
– Есть новости… – загадочно протянул капитан и под конец, поймав на себе заинтересованный взгляд, улыбнулся.
– Какие? Не тяни…Да не выпендривайся ты!
– Я и не выпендриваюсь. Тебе хорошую или очень хорошую?
– Валяй с хорошей!
– Пришли сведения из больниц. Список, по которому работает Кира, сократился. Проклюнулось несколько подозреваемых. Прокуратура носом землю роет. Таких шустрых, как эта Краснова, я еще не видел! Считай, оперативная проверочка по месту работы и месту жительства…
– Было бы неплохо! Это было бы очень даже неплохо… А какая очень хорошая?
– Звонила твоя жена. Причем несколько раз. И грустным голосом повторила, что хочет поговорить с тобой лично…
Глаза полковника засияли, но он тут же спрятал их за нахмуренными бровями, суетливо полез зачем-то ящик стола. Напарник тактично испарился за дверь. За его спиной раздался звук набираемого номера, затем сдержанно-радостный голос Сидоренко….
– Ты чего звонила? – буркнул в трубку полковник.