– Костолевский – не дурак. Того мужика то расстреляли? Силантьев – фамилия, по-моему?

– Да. По сто пятой. Отсидел до этого пять лет за попытку изнасилования. А через месяц – на тебе. Обвинение в убийстве Кати Каликиной. Но признание то он подписал, – вот в чем дело.

– Скорее всего, «наседку» в камеру подсадили. И если будет пересмотр, то автоматом ряд наших попадет под раздачу.

– Это еще надо доказать. Кстати, слышал, что смертную казнь отменить хотят?

Пропустив одинокую женщину с бидончиком в руках, группа прошла на сто метров вперед и остановилась. Камера была включена, и все стали напряженно наблюдать за тем, как подозреваемый направляется к месту убийства.

Смирнов в который раз огляделся, затем подошел к качелям. Начал рассказывать.

– Я стоял вон там, увидел мальчика здесь лет десяти. Думаю, может, не один. С матерью или с кем– то еще гуляет. Походил сначала вокруг, но никого не было. Я подошел к мальчику. Сказал, что ищу свою собаку. Спросил, не пробегала ли она тут. Он ответил, что не пробегала. Спросил, что за порода. Я назвал – овчарка.

– Внешность описать сможете? Во что тот был одет?

– Красный свитер с рисунком, штаны серые, кеды. Кеды, по-моему, цвета синего с белым.

– Дальше что?

– Я попросил его помочь мне ее поискать. Пообещал взамен денег, не помню точно сколько… Спросил, где его мать. Он ответил, что та на работе и пошел со мной вот сюда, – с этими словами подозреваемый свернул влево и прыгнул к кустам. Оперативники заторопились.

– Не гони так! – предупредил Сидоренко. – Спокойно!

Но сутулая фигура подозреваемого еще быстрее засеменила к месту преступления. И только там остановилась. Смирнов перевел дух, покрутил головой.

– Где-то здесь! Точно, здесь!

– Уверены?

– Да. Помню, я еще тогда отметил, что в этом месте за кустами ничего видно не будет. Я закрыл ему рот ладонью и повалил на землю. Начал душить. Потом достал нож.

– Где лежал ваш рюкзак?

– Здесь…

– Дайте «куклу», – попросил Сидоренко. – Воспроизведите то, что вы делали с Петром Кирюхиным.

Подозреваемый неуклюже присел на корточки, наклонился над «куклой», затем лег на нее. Взял в правую руку нож и начал изображать удары.

– Вот так сначала наносил. Он подергался и затих. Крови много было. Я снял ботинки с него, вот так вот стянул одежду, вытерся…

– Снял с Кирюхина одежду. Так. Куда дел его вещи? Свои?

– Запихал в пакет. У меня всегда с собой пакет был.

– Половой акт пытался с мальчиком совершить?

– Пытался. Не получилось.

– Не получилось? Почему? Не смог?

– Преждевременно…

– А потом?

– …потом бил куда попало…

– Покажи как!

Камера работала. Кто-то тихо выругался «сука», затем взволнованно произнес:

– Товарищ полковник, тут начинают собираться люди. Могут помешать.

Андрей Львович оглянулся, – в двадцати метрах от них наблюдало за происходящим несколько человек.

– Все нормально. Лейтенант, попроси разойтись! Доведем сначала дело до конца, потом поедем... Смирнов, покажите, где спрятали одежду мальчика.

Смирнов, почуяв неладное, задергался. Заметил, что по аллее в их сторону направляются еще несколько женщин.

– Товарищ начальник, покажу. Покажу! Это не здесь! Я раскидывал потом по разным местам, резал на клочки или сжигал. Честно! Я все покажу!

– Хорошо. Все! Двигаемся назад! – скомандовал тот.

Процессия двинулась к машине. Смирнов то и дело нервно озирался по сторонам, – за конвоем молча шли люди. Взглянув одной из женщин в глаза, Ковалев вздрогнул.

– Андрей Львович, – зашептал он. – Надо быстрей. Мы же не будем в них стрелять!

Они почти бегом добрались до «УАЗика», но там народу уже собралось человек двадцать. Вынув из кобуры пистолет, один из конвоиров замахал им перед толпой.

– Расступитесь! Дайте дорогу! Ну!

Раздался женский вопль. Смирнов попытался пулей влететь в машину, но не успел, – одна из женщин схватила его за волосы и дернула на себя. Смирнов зашатался. К нему молниеносно кинулось больше десятка рук.

– Стоять, бл…! Всем стоять! – гаркнул зло Сидоренко и, выдрав подозреваемого из чьих-то рук, пихнул того в машину. Дверцы захлопнулись.

– Разойтись, всем! Разойтись, я сказал! Ты, белобрысая, оглохла что-ли? Сейчас по ногам поедем!– кричал полковник в окно. – Хочешь под арест на пару суток попасть? Толь, заводи машину! Да сирену, сирену давай!