Дорожкин в сердцах откинул драконий зуб, Механюк отер со лба пот. Друзья посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, ухватили товарища за ноги.

— Раз-два — взяли! — пыхтели они. — Э-эх, ухнем! — И ухали: — Ух! Ух!

— Чпок! — сказал доблестный рыцарь Кладовкин и выскочил из лаза.

Механюк и Дорожкин отлетели на несколько шагов и рухнули на столешницу.

— Ух… ух… ух… — тяжело дышали они.

А расстроенный Кладовкин с отчаянием смотрел на дырку в полу, понимая, что потерял дорогую Канючку навсегда.

Эх, Канючка, — застонал он, — какой же я был дурак! Здесь или в буфете, смелой или зареванной, ты нравилась мне всякая!

— Блям-м! Блям-м! — это скупые рыцарские слезы упади на помятые доспехи.

И тут в лазе что-то зашуршало.

— Канючка-а-а! — радостно завопил Кладовкин и распахнул объятия.

Прищепка жалобно завыла в своем ведре-наморднике. Дорожкин и Механюк, уж на что умные и всего повидавшие, завопили в один голос.

— Канючка, как ты изменилась, — просипел рыцарь Кладовкин.

Но потом рыцарская галантность ему изменила, и пронзительный вой Кладовкина слился с нестройными воплями двух его товарищей.

На столешницу вылезла здоровенная крыса с побитым молью меховым чехлом на хвосте. Села на задние лапы и зажмурилась. Открытая, незащищенная поверхность, злобные непонятные существа, ненависть и ужас… Белка решила, что она все-таки умерла. И попала в крысиный ад.

— Не бойся, Белка, — прошептала Канючка, выбираясь на столешницу. — Это мои друзья.

— Ну и компания у тебя, — укоризненно сказала Белка. И добавила, откашлявшись: — Добрый день, господа. Суматошный денек выдался, не правда ли?

Господа взяли себя в руки. Кладовкин с трудом вскочил на ноги и протянул к Канючке лапки:

— Канючка, скорей сюда!!!

— Туда, сюда, — передразнила Канючка, — нечего приказывать! Это Белка. И она теперь мой друг. Потому что не командует! И помогает, когда мне надо, а не когда ей хочется!!!

Кладовкин опустил голову. Дорожкин и Механюк потрясение молчали.

— Прости, Канючка, — прошептали они наконец.

Но Канючка не унималась: накопившаяся обида так и выскакивала из нее горькими словами:

— И если я останусь, то не потому, что вы меня заставите! А потому что я обещала!!! Я обещала своему новому другу… хоть мне и трудно это обещание сдержать, но ради дружбы можно пожертвовать своими капризами… — Канючка тяжело вздохнула, потом посмотрела на прекрасную Белку, и взгляд ее просветлел. — Белка! Ты так любишь колесо! Вот оно! Хочешь, покатаю?

Крыса критично оглядела чугунное колесо на доме прирученного дракона и понуро обернулась к Канючке.

— Не люблю я это колесо, я люблю сыр, сухофрукты и темные уютные норки, — буркнула она, — но ради прекрасной дружбы готова полюбить и эту железяку.

Канючка захлопала в ладоши:

— Не надо! Не трать на нее свою любовь! Она тебе понадобится, чтобы полюбить другое место! — Тут Канючка обернулась к своим друзьям и скомандовала: — Домой!

Белка преданно посмотрела на свою решительную подругу и твердо повторила:

— Домой, так домой! — И расправила пышный хвост и пышные усы.

Перечить своенравной подруге и жирной Белке, которая даже сидя была больше всех в три раза, трое мужественных друзей не стали.

— Может, полетим на драконе? — Кладовкин поскреб железный шлем на голове, и с него посыпался сноп искр.

— Кладовкин, твои мозги с каждым днем набирают вес, — уважительно отозвался Механюк.

— Но у дракона нет крыльев! — заметила Канючка. Она-то, дрессировавшая дракона все последнее время, знала это лучше других.

— Зато у дракона есть рог и упряжь! — упорствовал Механюк.

— Он сейчас один все уладит с крыльями, — прошептала Белке Канючка.

— Нет, один я не справлюсь, — смущенно сказал Механюк. — Мне понадобится помощь всех моих друзей.

— И Белки? — заволновалась Канючка.

— Друзья моих друзей — мои друзья, — философски сказал ученый. — Кры… то есть, тьфу, Белка тоже пойдет в дело.

— С удовольствием поучаствую в эксперименте, — учтиво отозвалась крыса по имени Белка. — Наш род издавна связан с наукой. Мои предки жертвовали жизнью во имя научного прогресса.