Она опять развернула простыни, и началась работа!

Для начала они осторожно оторвали веревочку от рога и привязали ее к драконьей ноге. А оставшийся на роге веревочкин хвостик опять аккуратно продели в дырочку на зубе прирученного чудища.

Дракон только успевал клацать зубом. Он сшил краями все Канючкины простыни! А их было целых семь!

Потом Канючка, Кладовкин и Дорожкин сложили длиннющий шарф из простыней пополам. То есть он остался таким же длинным, но стал вдвое уже.

Дракон дисциплинированно сшил два длиннющих края.

— Ух ты, — восторженно сказал Дорожкин, заглядывая внутрь, — какая длинная труба!

— Только как мы этот тоннель забросим домой? — спросила Канючка. — У нас сил не хватит. И ума! — Это сделает Прищепка! — успокоил ее Кладовкин. Дорожкин свистнул Прищепку и приказал ей схватить край длинной трубы-тоннеля из простыней.

Канючка с Белкой насборили трубу, превратив ее в гармошку.

Кладовкин осторожно отвязал конец веревочки-каната от драконьей ноги и продел его через дыру в трубе-гармошке.

Дорожкин посадил Прищепку с краешком трубы в зубах на канат, а сам кинулся помогать Кладовки ну канат натягивать.

— Прищепка, вперед! — скомандовал он. Прищепка начала осторожно продвигаться по канату, труба-гармошка из простыней потихоньку расправлялась, пока не дотянулась до буфетной столешницы, превратившись в длинную трубу-змею.

— Готово! — восторженно прошептали Кладовкин и Дорожкин и опять привязали свой конец каната к драконьей ноге.

— Принцессы — первые, — галантно пригласил Кладовкин Канючку, открывая перед ней лаз в длинный белый тоннель.

Канючка заглянула внутрь: белое полотно надувалось и спадало и выглядело как-то подозрительно ненадежно. Как-то слишком страшно. Канючка поежилась и обернулась к друзьям.

— А что, больше не на ком испытать научное изобретение? — поинтересовалась она.

— Можно на мне! — с готовностью откликнулась Белка.

— Нет уж, позвольте, я, — отодвинул всех Дорожкин. — Я все-таки первооткрыватель! — И он решительно нырнул в белую змею.

До середины змеи Дорожкин добрался легко: под тяжестью собственного веса он попросту съехал по тоннелю. А вот от середины до буфета пришлось Топу попотеть: он хватался за колыхавшиеся стены и пол, подтягивался, кувыркался и опять подтягивался.

Механюк со своей стороны, Кладовкин, Канючка и Белка — со своей внимательно следили за комочком внутри белой змеи. И когда змея наконец этот комочек выплюнула на буфет, все — и Канючка, и Белка, и Механюк, и Кладовкин — радостно завопили:

— Ура-а-а!!!

Да и сам Дорожкин завопил! Так он был рад, что змея закончилась.

И Прищепка защелкала, и кукушка закуковала!

Кладовкин приглашающе кивнул Канючке на змеиный лаз.

Но Канючка хотела быть последней, чтобы никто не видел ее испуганных глаз и не слышал испуганных воплей.

Кладовкин пожал плечами:

— Не хочешь — как хочешь! — И ступил в змеиную пасть…

Эх! Все-таки Кладовкин — не Механюк и не Дорожкин! Во-первых, он не такой сообразительный, а во-вторых, не такой худой. Да еще он одет в тяжелые латы!

Как же он не додумался, что длинная-предлинная белая змея нанизана на тоненькую-претоненькую веревочку?!

— Кр-кр-кр… — что-то подозрительно затрещало у дракона под ногой…

— Крак! — Привязанная к драконьей ноге веревочка лопнула так внезапно, что Кладовкин еле успел вынырнуть из змеи и прыгнуть на черную столешницу комода!

А белая змея поникла и стала медленно оседать в бездну, пока не зацепилась своим хвостом за ручку нижнего ящика комода.

— Без паники, господа! — воскликнула Белка. — Я мигом достану тоннель, и мы начнем всё сначала!

— А что толку? — запричитала Канючка. — У нас не осталось веревочки!

Действительно, всю веревочку из клубка друзья потратили на то, чтобы сшить змею. И теперь на роге дракона сидела только пустая деревянная катушка.

— Ну, тогда остается план «Б», — сказал Кладовкин.

— «Бездна»?! — спросила Канючка.

— «Белка»! — ответил Кладовкин и указал на нового друга принцессы.

— Конечно, дорогой друг Канючка! Конечно, дорогой друг Кладовкин, если мне будет позволено так вас называть! — выразила готовность крыса.

— Да что там! — смущенно отмахнулся Кладовкин. — Я позволю вам не только называть меня другом, но и сопровождать в трудном военном походе!

— Позвольте, позвольте, — упорствовала Белка, — я сочту за честь не только вас сопровождать, но и доставить вас верхом!