Шрифт:
– Что это было за испытание, - пейнтбол? Захват флага?
Макс усмехнулся.
– Что-то вроде того, только намного сложнее.
Макс потянулся и обхватил рукой ее затылок, не в состоянии прожить и секунды, не прикасаясь к ней. Этот жест был удивительно приятен.
– К нашему удивлению, той же ночью Джонотан укусил нас обоих. Мне было двадцать, Саймону - девятнадцать.
Она протянула руку и нежно погладила его по щеке.
– Держу пари, вы были чертовски сбиты с толку.
Он придвинулся ближе к ее руке, наслаждаясь ее лаской, и закрыл глаза от удовольствия.
– Мы привыкли к этому, и как только Джонатан отошел от дел, я вернулся домой и объявил Саймона своим Бетой.
– Бетой?
– Угу, моим заместителем.
– Ты сказал, что я твоя пара, - прошептала Эмма, когда Макс поднял ее на руки.
– Моя Курана.
– Прости, твоя - кто?
Девушка почувствовала рокочущий в груди Макса смех.
– Моя Курана, пара Альфы, его вторая половинка. Предположительно, это сокращение от португальского названия пумы.
– Ох.
Эмма позволила Максу нежно прижать ее голову к своей груди. Она прильнула к его теплому телу, вдыхая неповторимый, присущий только ему запах, странно успокоенная его объятиями.
– Итак, - сказал он, - мы закончили ужинать и воевать друг с другом.
Макс наклонился и поцеловал ее в макушку.
– Поедем домой, маленькая Курана. Я хочу заняться с тобой любовью. В следующий раз, когда ты будешь кончать, я хочу быть внутри тебя.
Эмма задрожала, услышав исходящее от него низкое, рокочущее урчание.
– Макс?
– Хм?
– Его рука начала поглаживать ее спину сверху вниз, мягко подталкивая по направлению к внедорожнику.
– Мне придется пользоваться кошачьим туалетом?
– Эмма!
Глава 4
Макс специально повез ее домой окольными путями. Он хотел как можно дольше наслаждаться ее присутствием рядом с собой.
– Кто завтра открывает магазин - ты или Бэкки?
Эмма повернулась к нему. Казалось, она витает в своих мыслях где-то далеко отсюда, и Макс решил оставить ее в покое. В конце концов, за это короткое время он обрушил на нее огромное количество информации, и она восприняла ее на удивление спокойно. Гордость за нее буквально распирала его.
– Собственно говоря, я завтра закрываю, а Бэкки открывает. Бэк закрывает в субботу.
Макс улыбнулся в явном предвкушении:
– Вот и отлично. Сегодня вечером мы можем не торопиться. Завтра с утра выходит Адриан, а моя смена - вечерняя.
Того, как она вздрогнула в ответ, было достаточно, чтобы послать волну жара по его венам.
– Эмма?
– Хм…?
Максу, в самом деле, была интересна ее ответная реакция на происходящее, и он спросил:
– Почему ты так спокойно все восприняла?
– Я никогда не понимала все эти вопли, типа: «О, горе, горе мне!». Я имею в виду - так уж вышло, что самый крутой парень в городе сказал мне, что хочет обладать мною настолько сильно, что решился укусить меня и превратить в себе подобную. А теперь он собирается притащить меня к себе домой и изнасиловать. И что, - я должна убежать в ночь с несчастными криками? «О, нет! Я теперь Пума! Моя жизнь кончена! Подлый негодяй!» - Эмма закатила глаза. м Не пойми меня неправильно: конечно, все это меня довольно сильно шокирует. Да еще, к тому же, восковая депиляция в зоне бикини обойдется мне, наверно, в целое состояние… Но все равно: для меня это не конец света.
Макс едва не свернул в канаву.
– Ты мажешь зону бикини воском?
– А тебе хотелось бы это знать, не так ли?
– Черт, конечно да.
Ее смех заполнил пустоту в его душе. Пустоту, о которой он и не подозревал до ее появления в его жизни.
– Если Саймон и Бэкки станут встречаться, означает ли это, что он ее тоже укусит?
Макс кивнул.
– Если он хочет, чтобы она стала его парой, ему придется ее укусить. А исходя из того, что он говорил мне - он этого хочет.
Эмма с любопытством скосила на него глаза:
– Сколько женщин ты укусил?
– Как подругу или чтобы просто обратить?
Эмма зарычала, сама поразившись тому, с какой силой в ней взыграли собственнические инстинкты.
– Сколько у тебя подруг?
– Только одна, Курана.
– Он убрал руку с руля, чтобы успокаивающе погладить ее по затылку.
Эмма все еще не сводила с него взгляда.
– А скольких женщин ты обратил?
– Двух, не считая тебя.
– Неужели?