Я посмотрел на ярла и увидел явное изумление на его лице, скрытом густой светлой бородой.

— Ты хочешь, чтобы я заявился в тронный зал к этому королю Кенвульфу и забрал у него книгу? — спросил он.

— Ты вор, — произнес Эльдред без всякого осуждения в голосе. — Твои скандинавы не стояли бы сейчас на английской земле, если бы у вас не было страсти грабить. Отец Эгфрит уверяет меня в том, что такова природа ваших людей — от того мгновения, как они появляются на свет, и до дня, когда сатана швыряет их в бездонную пропасть.

— А почему ты не посылаешь своего пса? — Сигурд указал на Маугера, разминающего мышцы могучей шеи. — Или кого-нибудь из тех щенков, — добавил он, махнув в сторону испуганных бородатых лиц, едва заметных в темноте, в двадцати шагах позади английского лорда.

Эльдред вздохнул и сказал тихо, чтобы не услышали его люди:

— Потому что они христиане, Сигурд. Даже Маугер, хотя тут еще остаются большие сомнения. Христиане знают цену такой книги. Духовную ценность, — быстро добавил олдермен, подняв палец. — Получить в свои руки подобное сокровище — тут даже у самого честного христианина возникнет соблазн нарушить любую клятву, данную мне. Боюсь, он просто прижмет сборник Евангелий к своему сердцу и исчезнет, словно утренний туман, чтобы до конца дней жить отшельником на клочке земли, затерявшемся среди моря и покрытом чаячьим дерьмом.

Отец Эгфрит грустно кивнул.

— Для верующего эта книга дороже самой жизни, — сказал он, конечно же имея в виду самого себя.

— Поскольку я не могу доверить это дело ни одному христианину, мне приходится искать других людей, — снова заговорил Эльдред, пристально глядя на Сигурда, словно понимая, что идет на большой риск. — Ты, Сигурд, язычник. Для тебя эта книга ничто. Ты не понимаешь ее силу. Милостивый Христос, да ты наверняка даже не умеешь читать.

Ярл почесал бороду, а Маугер крякнул, показывая, что грамотность, на его взгляд, — бесполезная трата времени, удел слабаков.

— Но мне известно, что ты знаешь цену серебра, Сигурд, — продолжал Эльдред. — Это ты можешь понять. За книгу мы заплатим тебе звонкой монетой.

Олдермен растянул губы в тонкую линию, предвидя следующие слова норвежца.

— Сколько серебра ты дашь, англичанин? — спросил Сигурд.

— Достаточно, чтобы ты купил себе целую страну, а твои люди сделали тебя ее королем, — ответил Эльдред, и его глаза блеснули двумя осколками сосульки.

Сигурд задумчиво почесал бороду, надел шлем и сказал:

— Я поговорю со своими воинами.

Все это время Улаф стоял у него за спиной, крепко сжимал меч и высоко держал щит. Он был готов к бою.

— Быть может, они предпочтут плыть вдоль восточного берега вашей страны, искать каменные дома, наполненные золотом и такими слизняками, как он, — добавил Сигурд, указывая на Эгфрита.

Эльдред медленно покачал головой и заявил:

— На своих кораблях вы никуда отсюда не уплывете. Король снимет мне голову с плеч, если я позволю вам уйти, чтобы и дальше убивать христиан и грабить дома Господа.

Ярл выхватил меч из ножен, вспоров скрежетом стали ночную тишину. Я сделал то же самое и отступил назад. Маугер угрожающе поднял клинок и встал между своим господином и Сигурдом.

Англичане зароптали, требуя крови. Норвежцы, держащие строй позади нас, принялись стучать мечами по щитам.

На лице Сигурда застыла растерянность. Эльдред, меч которого оставался в ножнах, развел руки, словно взвешивал два предмета.

— Итак, Сигурд, куда мы уходим отсюда? — спросил он. — Ты хочешь сражаться, потерять корабли и жизнь или же сделаться богаче, чем тебе виделось в самых смелых снах? До меня доходили слухи, что ваш народ происходит от рыжей ирландской сучки и кабана с острыми клыками. Поэтому вы быстро возбуждаетесь, но несколько медленно соображаете. — Олдермен смело шагнул вперед, встал перед Маугером и поднял раненую руку, останавливая великана телохранителя. — Но я не верю, что кто-нибудь сможет отказаться от такого предложения.

— Подойди, норвежец, — одними губами, почти беззвучно промолвил Маугер, свободной рукой подзывая Сигурда.

Ярл оскалился, а его люди стали похваляться, что перебьют всех англичан. Ритмичный стук мечей о щиты стал громче. Я подумал, что ночь потонет в крови, мне придется умереть. Меня снова охватило возбуждение неминуемой схватки. Рука опять начала трястись.

Тут Сигурд медленно убрал меч в ножны. Крики и стук тотчас же затихли.

Он обернулся, смерил меня свирепым взглядом и сказал:

— Наше время еще не пришло, Ворон. Черные девы Одина заберут нас в Асгард лишь тогда, когда мы будем достойны того, чтобы нас вспоминали потомки.

Затем ярл повернулся к англичанам спиной, показывая, что не боится их, и поднял руку к светлеющему небу, требуя внимания от своих воинов, укрывшихся за щитами.

— Мы наполним брюхо «Змея» английским серебром! — проревел Сигурд, выпуская изо рта облачко пара в прохладный воздух.

Скандинавы ответили дружными радостными возгласами.