Маркус отогнал ее от окна – дождь, ветер, еще простудишься, закрыл створки и обнял ее. Эх, как же она привыкла прислоняться к мужскому плечу. То есть груди. То Лиасс свою подставляет, то Маркус, то Гарвин, не говоря уж о шуте… Такое ощущение защищенности, а всего-то голову на плечо друга…

– Прекращай ты это. Ты даже Родага не воспитывай, он тебе придумает сто важнейших причин, убедит тебя, что без шута королевство рухнет в одночасье. И ты поверишь.

– Но он же не врет.

– Не врет. Ты можешь согласиться. И тогда шуту придется торчать в Сайбе до конца правления Родага. И нам вместе с ним. Я-то, знаешь, и не против, а тебе-то это зачем? Тебе не нравится здешняя жизнь. Тебе у эльфов хорошо, а не здесь.

– А почему, ты тоже знаешь?

– Конечно. Ты там делом занята. Ты лекарства делаешь, травы собираешь, учишься. Тебе ведь здесь просто скучно. В политику ты не лезешь, потому что хоть и дура, но все-таки не такая. Все эти светские собрания не любишь. И не меньше шута хочешь быть полезной. Знаешь, мне вообще кажется, что король только изобразил крайнюю нужду в шуте, чтоб тебя в Сайбу заманить и удержать подольше.

Настроение у Лены портилось медленно, но устойчиво. Заболела голова. Маркус усадил ее в кресло и отправился добывать хотя бы шиану. Прав он, конечно. И, наверное, насчет Родага прав. И насчет ее. Может, правда, отправиться в Путь снова? Как бы невзначай сказать, что ее Пути ждут. Так, чтоб побольше народу слышало. И интеллигентненько попросить Родага отпустить с ней шута. Возразит? Ой вряд ли…

Шут вернулся очень поздно. Лене не спалось и не читалось, хотя книга, которую ей дала Рина, была сравнительно интересной. Она лежала, свернувшись в клубочек, и наблюдала, как бесшумно двигается в полумраке комнаты шут, слушала, как он плещется в ванной, смотрела, как он пытается пригладить непослушные волосы ее щеткой.

– Ты не спишь? – спросил он обреченно, опуская руку. – Чувствовала, да?

Лена села и потребовала:

– Зажги свет!

Он послушно высек огонь и зажег масляную лампу. Ну еще бы у нее голова не болела.

– Кто тебя так?

– Да… какая разница?

– Поймали?

– Ну да. Почти. Темно уже было, так что разглядеть меня они не могли… Лена, все в порядке, я вырвался и убежал.

– А если бы не убежал, что было бы? Тебя бы убили?

– Вряд ли. Королевского шута не рискнут убить. Ничего страшного. Немножко надавали по шее.

– Раздевайся.

Он снял рубашку. Ну да, если лицо почти не пострадало, только кровоточащая ссадина на лбу, то по телу словно сапогами прошлись. А может, и прошлись. Напинали, пока он на четвереньках убегал, наверное. Лена смазала синяки бальзамом по рецепту Арианы, но в исполнении Светлой – синяки убирал за два дня, Лена многократно убеждалась. А тот, что Ариана делала лично, даже если добавляла в него магию, – за четыре. Шут поймал ее руку и прижал к щеке, глядя снизу вверх глазами виноватой собаки.

– Не сердись, пожалуйста, – попросил он. – Мало того, что я дело провалил, еще ты сердишься… Мне надо доложить Родагу… Не дашь мне чистую рубашку, а? Пожалуйста…

Он переоделся в свой костюм шута, поцеловал ее в щеку и отправился докладывать. Пришел он только через час, и этот час Лена места себе не находила. Он был подавлен. Понятно. Крепко влетело от короля за невыполненное задание. И насколько Лена знала местные порядки и природную вспыльчивость Родага, не обошлось и без рукоприкладства. Все. Хватит. Страннице пора в дорогу.

Об этом она и сообщила, мило улыбаясь и понимая, что король не поверит в ее улыбку. Народу было не так чтоб много: тесный круг, человек пятьдесят, не больше. Ничего. Главные сплетники присутствовали. Да и говорила она не королю, а Верховному охранителю, с которым вела светскую беседу. Конечно, ее слова были услышаны всеми, даже шутом, который, склонившись над аллелью, развлекал общество музицированием. Маркус, маячивший поближе к дверям, даже не стал скрывать удовлетворения. Шут еще ниже опустил голову. Родаг удивился, но, конечно, никак не прокомментировал: над Странницей нет ни королей, ни магов, она вольна приходить и уходить. И не одна.

– Ты отпустишь со мной своего шута, мой король?

Рискнет отказать или нет? Он не рискнул.

– Мой шут давно стал твоим спутником, Светлая, – поклонился Родаг, даже не моргнув. Догадался, что Лене не понравились бока шута. – Возвращайся. Сайбия будет тебя ждать.

– Мы обязательно вернемся, – честно сказала Лена. – Сайбия стала моим домом. Но дороги зовут. Я не могу больше противиться их зову.

Стиль был чудовищен. Дороги ее зовут! Не дороги, а элементарное желание уберечь шута от синяков. Правда, никакой гарантии, что на Пути он не получит их еще больше, но надо уж будет постараться не вляпываться в миры, где Странниц не чтят. Или сматываться из них побыстрее.

Остаток мероприятия она только и делала, что выслушивала заверения в совершеннейшем почтении и надежды на скорую встречу. Скорой не обещала. Ведь полтора года не заметила! Ей казалось, что прошло всего несколько месяцев.

Для начала они отправились в Тауларм. Ногами. Правда, лошадиными, но все же не через проход. И пусть потом Лиасс ругается, сколько ему захочется. Пара черных эльфов ехала с ними, да и Маркус с шутом на всякий случай держались настороже. И совершенно ничего не случилось. В деревнях их встречали, как и положено встречать Светлую, а она, как и положено Светлой, исправно расспрашивала, выслушивала и желала чего-нибудь хорошего. А почему б не пожелать чего-то хорошего хорошим людям?