Шрифт:
Ведущая ждала, затаив дыхание, но он резко помрачнел, отставил девушку в сторону и побежал дальше. А хозяйка потом весь вечер, вспомнив, как у нее непонятно с чего перехватило дыхание, сердилась на себя, на него и на проклятых туглов… из-за которых приходится терпеть такое обращение.
Глава одиннадцатая
В путь тронулись сразу после того, как пленники пообедали холодной кашей, принесенной молчаливыми вооруженными воинами. Когда его вели на улицу, Арсений заметил мелькнувшую поодаль знакомую макушку Урсы, однако женщин, несколько дней бывших его семьей, к демону и близко не подпустили.
Еще когда воины заматывали его в меховые одежки, землянин догадался по охватившей тело странной вялости, что в еду и отвар ведьмы подсыпали какого-то зелья. Плохо, конечно… однако совсем Арсений почему-то не отключился, мозги работают ясно, слух и зрение – тоже. А вот руки-ноги ватные, и язык не ворочается.
Видимо, мстительные старушки не захотели выслушивать его прощальной речи. Ну и ладно, не стал особо расстраиваться по этому поводу Арсений, он тогда спокойно продумает прочувствованное приветственное слово для дракона. Однако вскоре убедился, дошло все-таки проклятое зелье и до мозга, речь получается вовсе не такая обличающе-гневная, как ему мечтается. Скорее, вообще не сердитая, а мягко-укоризненная, словно он собирается ее толкать не наглому провокатору, а зашалившемуся малышу.
Сообразив это, Арсений сдался, решив выспаться впрок, пройдет же когда-нибудь действие снадобья?!
Перевалил голову набок и прикрыл глаза, все равно под нависающим мехом полога ничего не видно.
На первой же остановке кто-то осторожно приподнял полог, но землянин глаз открывать не стал, чисто из вредности. Ну и из любопытства, конечно, тоже. Бывало, в детстве чего только не услышишь, притворившись спящим. Пока бегаешь да шумишь, одно повторяют: Сенька, прекрати немедленно! – а как пристроишь голову да глаза прикроешь, так и голос у матери другой делается.
– Набегался, постреленок, до кровати не дошел… отнеси его, Паша, да разуть не забудь… я к ужину сама разбужу.
А вот скрипучий голос главной ведьмы въедливо пробурчал совсем другое:
– Надо же, какой крепкий… туглы еще в темнице заснули, а этот все зыркал своими наглыми глазюками демонячьими.
– Ты мне назло так говоришь, да, Эргезит?! – печально спросил почти рядом знакомый голосок, и Арсений задохнулся от неожиданности. – Потому что я просила вас не называть его демоном?!
– Глупенькая ты еще, молодая, вот и не понимаешь, насколько этот демон пострашнее прежних будет, – сухо отрезала ведьма и опустила полог, а через миг Арсений услышал, как скрипнул снег, и голос Эргезит уже издали договорил: – Те, простые, могли тело поцарапать, а этот душу норовит уколоть.
Кто-то вздохнул, и полог снова приоткрылся. Арсений не выдержал, очень уж хотелось напоследок взглянуть… и открыл глаза.
Ее синие очи изумленно расширились при виде совершенно ясного взгляда демона, по задумке старейшин, обязанного спать до самого конца, и виновато потупились. И тут же снова распахнулись… в тревоге… а черный глаз хитро подмигнул и закрылся, словно всё это Аркстрид только привиделось.
– Пойдем. – Вернувшаяся за ученицей ведущая бережно отстранила хозяйку от саней и плотнее прикрыла полог, их дело доставить пленника дракону живым и невредимым, за больных или побитых он сердится.
И если вдуматься, его можно понять: свеженькие и здоровые жертвы наверняка вкуснее.
Арсений все-таки задремал, хотя не настолько крепко, чтобы не считать остановки. Да и глаза вполне мог открыть, вот только, пораскинув мозгами, напрочь запретил себе это делать. Ему шутки, а бывшая напарница с ведущей будут переживать, что дракон съел бодрствующую жертву. Спящую – как-то не так страшно.
Наконец скрип полозьев прекратился, рык собак и негромкие приказы гаран вернулись к саням в виде искаженных эхом обрывков, и Арсений с облегчением понял: нудное путешествие закончилось. Неизвестно, какая судьба ждет его впереди, но изменить события и вернуть все хотя бы на один день назад он не в силах. Впрочем, как и ни одно другое существо.
Сильные руки ловко размотали мех полога, и одна из теток, бесцеремонно перекинув через плечо, потащила демона куда-то в глубь пещеры. Тут уже можно было не закрывать глаза, вряд ли кто-то заметит, как осторожно озирается болтающийся вниз головой пленник, вот только видно ему было немного. Мех полушубка да мелькающие из-под него унты.
И еще было понятно, что в пещеру откуда-то проникает свет, и он с каждым шагом становится все ярче. Вот стены по обеим сторонам от Арсения почти сошлись, и на их гладкой каменной поверхности заиграли яркие отблески. Словно его несли по тоннелю и где-то впереди горел костер… причем довольно яркий.
А потом стены раздались и ушли в стороны, открывая обширное помещение, где было совсем светло и почти тепло.
Носильщица сделала еще несколько шагов и бесцеремонно стряхнула свою ношу на небольшое возвышение, Арсений едва успел глаза зажмурить. И хотя землянин не ударился, столько одежек напутано, хоть с моста бросай, но как-то неприятно стало… он считал этих теток людьми, а они как-то не по-человечьи с себе подобными обращаются.