— Ты прав. — Оливия тяжело вздохнула. Что толку размышлять о том, почему закончилась переписка виконта и графа. Лучше уж продумать свою речь перед графом, когда она будет убеждать его в необходимости приобретения принадлежащей ему редкой картины. Этого будет достаточно, чтобы занять свои мысли на время пребывания в Венеции. А еще ей предстоит возобновить попытки соблазнить Стерлинга.

— Что ж, а пока, я думаю, нам стоит составить список достопримечательностей этого чудесного итальянского города. — На лице Стерлинга вновь возникла самодовольная улыбка. — Мой стюард был настолько любезен, что оставил в каюте путеводитель, который я тщательно изучил.

Оливия вскинула бровь.

— А ты думала, я предавался мрачным мыслям. — В глазах графа плескалось веселье.

— Ну в общем, так оно и было.

— Мне хотелось бы покататься в гондоле, — вступил в разговор Джозайя. — А вообще я знаю о Венеции лишь то, что известно всем. Что это древний город, построенный на островах, с каналами вместо улиц. Я и представить себе не мог, что когда-нибудь окажусь здесь, и теперь полон радостного предвкушения. — В голосе молодого человека слышался неподдельный восторг. — Хотя я также не мог предположить, что когда-нибудь побываю в Египте. — Он сложил документы в саквояж и лучезарно улыбнулся Оливии. — И за это я должен благодарить вас.

Оливия покачала головой.

— Право, это была не моя идея.

— Если бы вам не хватило смелости ответить на брошенный вашим покойным мужем вызов, я в этот самый момент тосковал бы у себя в конторе, пытаясь решить скучную проблему кого-нибудь из моих клиентов. А вместо этого, — лицо Джозайи вновь расплылось в улыбке, — я в солнечной Италии в поисках замечательного произведения искусства. Воистину жизнь делает иногда очень крутые виражи.

— Вы правы. — Стерлинг тихо засмеялся. — Carpe diem, мой мальчик. «Веселись, пока жив, радуйся каждому дню, пей жизнь до дна и получай от нее все, что только можешь получить. Ведь она так быстротечна». — Стерлинг взглянул на Оливию. — Гораций.

Женщина изумленно смотрела на графа.

— Наряду с классическими произведениями древности мне известны и более поздние литературные творения, пропитанные духом путешествий. Например «Камни Венеции» Рескина [4] . — Стерлинг улыбнулся. — Я кое-что читал, знаешь ли.

— Ты полон сюрпризов, — еле слышно выдохнула Оливия.

— И я только еще начал вас удивлять. Итак, — Стерлинг на мгновение задумался, — согласно «Путеводителю по Северной Италии» Бедекера, мы можем нанять гидов, которые подробно расскажут нам о достопримечательностях площади Сан-Марко. Впрочем, мы и сами сможем осмотреть их с путеводителем в руках. Именно это я предлагаю сделать. Мы будем гулять по улицам и, возможно, даже заплутаем. Очень хочется, чтобы наше путешествие стало настоящим, — он широко улыбнулся, — приключением.

Джозайя улыбнулся в ответ.

— В большинстве своем Венеция не изменилась со времен правления дожей и, — Стерлинг озорно подмигнул Оливии, — похождений Казановы.

— Ты говоришь о Джакомо, я полагаю, — сухо произнесла Оливия, — а не о каком-то другом члене его семьи.

Стерлинг испустил вздох, точно заправский драматический актер.

— Разумеется. Джакомо — единственный из семьи Казанова, кто оставил хоть сколько-нибудь значимый след в истории.

— Вернее, в женских судьбах, — вставила Оливия.

— У особ прекрасного пола он пользовался огромным успехом. По крайней мере, судя по отчету о его собственной жизни. Хотя должен признать, что биография, написанная человеком о себе самом, может оказаться менее правдивой, нежели написанная сторонним наблюдателем. Но тем не менее я предлагаю последовать его совету и осмотреть город так же, как предлагает Бедекер.

— Милорд, я не думаю… — начал было Джозайя.

— Казанова говорил, что жил по принципу: беззаботно следуй течению жизни, доверяй ветру. Куда тот дует, туда и поворачивай. — Стерлинг отвесил преувеличенно низкий поклон. — Что скажешь, Оливия? Может, пока мы в Венеции, нам действительно стоит последовать совету ее самого известного, пользующегося дурной репутацией сына и отдаться на волю ветра?

Оливия недоверчиво смотрела на графа.

— Это совсем на тебя не похоже.

— Но теперь я такой, — решительно ответил Стерлинг. — Итак, Бедекер предлагает на выбор несколько отелей. Джозайя, постарайтесь получить для нас номера в отель «Даниэли». Он расположен на Большом канале и имеет превосходную репутацию. Как только мы устроимся.

Оливия согласно кивнула, когда ее спутники вопросительно посмотрели на нее, однако мысли ее пребывали в смятении. И виной всему было поведение Стерлинга. Он совершенно изменился, хотя любой человек, винящий себя в смерти другого человека, наверняка уже не остается прежним. Но «отдаться на волю ветра»?.. Даже мужчина, которого она любила много лет назад, не предложил бы ничего подобного. Стерлинг был загадкой — и, надо сказать, становился все более загадочным с каждым днем путешествия. Кем же он станет в самом конце?

Внезапно Оливию поразила мысль: этот новый Стерлинг очень опасен. Нет, не потому, что он непреднамеренно убил человека, и не потому, что намеревался пить жизнь большими глотками. Этот Стерлинг стал мужчиной, от которого стоило держаться подальше. Ведь он мог потребовать отдать ему свое сердце.

«Поразительно!» Только этим словом Стерлинг мог описать картину, открывавшуюся его взору.

Он стоял на балконе своего номера в гостинице «Гранд Отель Роял Даниэли». За его спиной слуга распаковывал саквояжи и развешивал вещи в шкафу. А впереди раскинулась лагуна, заполненная лодками всевозможных форм и размеров, которые скорее напоминали сказочные суденышки, непригодные для передвижения по «большой» воде. На противоположной стороне лагуны переливался в лучах полуденного солнца собор Сан-Джорджо Маджоре с его устремляющейся ввысь кампанилой.