Шрифт:
– Ты угрожаешь мне, Пернатый?
– спросила демоница.
– Разве, я смею тебе угрожать, о, великая Лилит? Я лишь предупреждаю, что моя реакция последует незамедлительно, и ты прекрасно знаешь, какой она будет.
Демоница хмыкнула, буквально пожирая лицо Рэмиэля темным взглядом, и этот взгляд был таким плотоядным, что Лике стало не по себе, и совсем нехорошо, когда он перешел на нее, сменяясь презрением за долю секунды.
– Чего ты ждешь?
– спросила она Лику.
Не совсем понимая сути вопроса, Анжелика растерялась, стоя молча и, не решаясь, взглянуть открыто в лицо Лилит. Тогда демоница встала с левой стороны к Рэмиэлю, и ее длинные пальцы обеих рук обхватили его предплечье. Ангел повернул к ней голову и невозмутимо произнес:
– Отойди.
– Зачем сопротивляться неизбежному?
– спросила она у Рэмиэля, игнорируя его слова, и переводя взгляд на Лику.
– Ты нужна ему, разве ты этого не видишь? Разве, не видишь, как он страдает?
– Замолчи, Лилит, - произнес он, медленно опуская руки.
Демоница тут же исчезла, появляясь в воздухе посреди комнаты.
– Послушай меня, Чистая...
– Не слушай ее...
– вместе с ней говорил Рэмиэль.
– ...что для тебя важнее...
– ...она хочет...
– ...он или другие?
– ... подтолкнуть тебя на грех.
Лилит разразилась громким смехом.
– Не смеши меня, Пернатый. Разве не тебе ли знать, сколь прекрасен грех? Как ты можешь лишать ее того, ради чего променял свои Небеса?
Ладони Рэмиэля вспыхнули пламенем.
– Убирайся, - предупредил он.
– А ведь она права, - произнес новый голос.
– Не так ли, Рэмиэль?
– Ее это не касается, Астарот. Чем обязаны твоему присутствию?
Лика вздрогнула, ощущая очередной и достаточно сильный приступ слабости. Кажется, темная сторона всего сущего решила извести ее количеством. Выглянув из-за плеча Рэмиэля, она повернулась на голос, к своему удивлению замечая Палому, рядом с которой стоял высокий и красивый мужчина в черном костюме.
– Ты прекрасно знаешь, зачем я пришел, - ответил он, переводя взгляд на Лилит, которая взирала на всех свысока, паря в центре комнаты.
– И, уверен, мое предложение первостепенно и может быть намного заманчивее.
Лилит расплылась в хищной улыбке.
– Вы нашли его, - пропела она, переходя на смех.
– Неужели? Ну что ж, ради него можно и подождать.
Лилит растворилась в воздухе, и все внимание Лики перешло на появившуюся пару.
– Готовы?
– спросил мужчина.
– К чему мы готовы?
– спросил Лика у Рэмиэля, начиная нервничать.
– Отлично, она еще ничего не знает, - устало проговорила Палома, после чего подошла к дивану и села, расправив черную с красным юбку.
– О чем не знаю? Что происходит?
– нервное состояние Лики начинало медленно подходить к истерике.
Усталость, окружение, прошедшие события, сопротивление Рэмиэля и весь он со своей необъятной болью, все это начинало сказываться на общем состоянии Анжелики. Голова уже шла кругом, и пол под ногами начинал размягчаться. Обойдя Рэмиэля, Лика сделала от него шаг, и это все, что она успела сделать, прежде чем он обхватил ее запястье.
– Я всего лишь на кухню, - предупредила она.
– Если я сейчас не сделаю глоток воды, то упаду в обморок.
– Флип, - позвал Рэмиэль.
Из соседней комнаты тут же высунулась ушастая морда.
– Принеси стакан воды, - сказал он, провожая Лику к чистому креслу.
Лика села, переводя взгляд на Палому.
– Извини, это все не моя идея, - сказа ей девушка в свое оправдание, краем глаза замечая какой-то движение рядом с собой.
Один из чертенят залез на диван и откровенно разглядывал ее, украдкой приближаясь короткими шажками.
– Ого, какая прелесть, - произнесла девушка, и чертенок расплылся в такой улыбке, что едва не заплыли глаза.
– Они очень любит пакостить, - решила предупредить Лика.
Палома протянула к нему руку, и чертенок вцепился в нее лапами, начиная яростно облизывать, хуже кота, которому перед носом капнули сметаной. И при этом он еще приговаривал:
– Вкусная... вкусная...
– Так, если укусишь, я тебя задушу, - предупредила его Палома.
– Вкусная... Бабл не кусает, Бабл только облизывает...
– приговаривал чертенок, передвигаясь языком все ближе к плечу девушки.